Стеклянная республика

Наклонившись, она подобрала клочки испорченной ткани. Потом, вздрогнув, выпрямилась и оглядела толпу.

Никто не смеялся. Труди сидела на обледеневшем асфальте, кровь хлестала из-под руки, зажимающей нос, но никто не шелохнулся, чтобы ей помочь. Они просто пялились на Кару, а она смотрела в ответ, позволяя им глазеть. Ее восстановленные губы сложились сами собой, и девушка плюнула в толпу, словно разъяренная кошка.

А потом побежала. Толпа молча расступалась перед нею, и девушка пронеслась мимо них, прежде чем они успели разглядеть, что она плачет.

– Парва! – голос Кары пронзительно отдавался от плиток, и в этом полуразрушенном туалете, и в том, что виднелся за зеркалом. – Парва!

Она свернулась посредине, словно мягкая кукла, положив руки на колени, глотая сопливые, слезливые всхлипы.

В воздухе стоял странный запах: металлический, смешанный с пылью и кисловатым запахом ее собственных опаленных волос.

– Парва! – Кара понимала, что ее услышат: многие видели, как она сюда побежала.

Кто-нибудь придет, если уже не шли, чтобы вытащить ее из запретной зоны, прочь от зеркальной сестры.

Из треснувшей трубы вылезла крыса и скользнула на пол, подергивая хвостом. Она прыгала взад и вперед по голому клочку линолеума, подлизывая его быстрым язычком и коротко пища. Никаких других звуков или знакомых голосов. Взгляд Кары уперся в зеркало, но она видела только себя.

Исцарапанное лицо опухло от слез. Потеки размытой подводки извивались по рельефу щек.

Там, где был приколот платок, волосы растрепались и спутались. Там, где прошлись колючки Проволочной Госпожи, убившие фолликулы, обнажились тонкие безволосые прорехи.

– «Ты ведь сама это с собой сделала?» – чуть истерично повторила она. В конце концов, это она решила последовать за Бет в ее странный город. – Сама, сама.

Она подошла ближе к зеркалу, и крыса, пища, метнулась у нее из-под ног. Прижав ладони к холодной поверхности, девушка снова позвала:

– Парва!

Стекло запотело от дыхания, но ответа не последовало – конечно, нет.

Ее зеркальная близняшка ушла на работу. Они не договаривались о встрече.

Карой руководило какое-то шестое чувство; порыв и слепая надежда.

Она ссутулилась, коснувшись лбом зеркала.

И замерла.

Прямо между ног ее отражения виднелась лужица темно-красной жидкости. Кара непроизвольно вдохнула и подавилась, поняв, что служило источником металлического запаха.

Кровь.