Мёртвое

Она придвинулась еще ближе, нанизала на вилку половинку яйца и запихнула ему в рот, будто младенцу. Сон передал вкус и запах на диво достоверно, спазм сдавил ему горло. Рейчел засмеялась, видя, как он давится, вытерла ему подбородок и сказала:

– Вижу, глупенький! Но ты должен навещать нас почаще. Эта твоя блядская «полная занятость»…

– Рейчел! – с укоризной произнесла мама, в чьих глазах плескался страх вперемешку со слезами, будто все ее силы были направлены на озвучение одного-единственного слова.

 – Прошу, не матерись за столом…

Даже мама. Даже мама не смогла освободиться, боже мой.

– Прости, мам. – Рейчел повернулась к Джейкобу. – Так вот, ты всегда так блядски сильно занят, и мы все хотим донести до тебя, гений наш домотканый – мы любим тебя и хотим, чтобы ты навещал нас почаще. Мы все по тебе соскучились, правда, мам?

– Правда, – подтвердила та свистящим полушепотом, словно говоря с проколотым легким. – Приезжай почаще. Не забывай о нас.

Джейкоб искал искренности и не мог ее найти; теперь мать стала стройнее, старше, еще привлекательнее в каком-то смысле.

Ее улыбка казалась натянутой, как будто кто-то приставил пистолет к ее затылку и велел сохранять спокойствие. Ее скулы побелели, глупая улыбка не находила отражения в исполненном муки взгляде.

– В твоей комнате все по-прежнему на тех же местах, Третий, – продолжала Рейчел, обращаясь к нему по старому ужасному прозвищу. – Ничего там не изменилось. Хочешь – работай над новым романом, хочешь – выходи в сад, погуляем… Ну так что, может, как раз на эти выходные и приедешь, а? Обещай, что приедешь.

 – Она хихикнула, и этот особый многозначительный смешок пролез под самые ребра, щекоча и раздражая. Вилка со второй половинкой яйца приблизилась к его губам.

Джейкоб отвел руку сестры, наслаждаясь физическим контактом. Его нервы горели. Улыбка Рейчел стала шире, и она склонила голову вбок, бросив на него мутный взгляд. Ее зубы обнажились, когда она наклонилась ближе, собираясь не то укусить, не то поцеловать.

– Хватит… – взмолился он – и через мгновение уловил запах лосьона после бритья, которым обычно пользовался его брат.

Отдаленно осознавая, что онемение охватило ноги, Джейкоб прижал свои губы ко рту Рейчел. Ему нужно было увидеть, сколько от нее на самом деле осталось и как сильно она все еще может влиять на него. Он открыл рот – и вдруг очутился в инвалидном кресле Джозефа, катящемся назад в гостиную.