Оставленные

– Кто для тебя особенный человек, Том?

– Джон Вербецки. Мы когда-то давно с ним дружили.

– Джон Вербецки. Ты тоскуешь по Джону. Мистер Гилкрест раскрыл объятия. Том шагнул в них, и мистер Гилкрест крепко обнял его. Грудь у него была широкая, мускулистая и в то же время мягкая и, как ни странно, податливая. Том почувствовал, как что-то в нем оторвалось.

– Отдай мне свою боль, – шепнул ему на ухо мистер Гилкрест. – Я ее выдержу.

Позже, в машине, Том и Хаббс почти не обсуждали то, что они почувствовали в полуподвальном помещении церкви.

Казалось, они оба понимали, что не способны описать свои ощущения: чувство благодарности, что растеклось по телу, когда они избавились от внутренней тяжести, а следом – чувство возвращения домой, когда ты внезапно вспоминаешь, что значит быть самим собой.

Вскоре после экзаменов в середине семестра родители стали забрасывать Тома истеричными голосовыми и эсэмэс-сообщениями, а также письмами по электронной почте, умоляя, чтобы он связался с ними немедленно.

С их слов он понял, что университет прислал им официальное предупреждение о том, что ему грозят «неуды» по всем предметам.

Том не отвечал несколько дней, надеясь, что за это время родители остынут, но их попытки связаться с ним лишь стали более настойчивыми и агрессивными. Наконец, напуганный их угрозами обратиться в полицию кампуса, заблокировать его кредитную карту и мобильный телефон, Том сдался и позвонил родителям.

– Черт возьми, что у тебя там происходит? – спросил отец.

– Мы волнуемся за тебя, – вставила мама, разговаривая с другого аппарата. – Преподаватель английского не видел тебя уже несколько недель. И ты, оказывается, даже не сдавал политологию, за которую тебе якобы поставили четверку.

Том поморщился. Ему было стыдно, что его уличили во лжи, тем более в такой большой и глупой. К сожалению, ничего лучше, кроме новой лжи, придумать он не мог.

– Неудачный был день. Я проспал. Просто не хотел вас расстраивать – стыдно было.

– Это не оправдание, – отрезал отец.

 – Тебе известно, во сколько нам обходится один семестр твоего обучения в университете?

Его вопрос Тома удивил, но он даже немного обрадовался. Деньги у его родителей водились. Гораздо легче извиниться за то, что впустую растратил часть их капитала, чем объяснять, чем он занимался последние два месяца.

– Я знаю, что это дорого, папа. Я это понимаю. Честно.

– Дело не в этом, – сказала мама. – Мы с радостью готовы платить за твое обучение.