Изгои Дождливого Города

Как только мы начали подниматься по ступенькам к домофону, парень подбежал к нам и выдал фразу: «Не хотите бесплатный портрет за пару минут?», – на что я утвердительно ответил «нет».

– Да бросьте, вы ещё не знаете, как рисует Эми, – не отступал парень, восхваляя свою подругу.

– Я сказал «нет»! Что непонятного?

– Эй-эй, Бася, перестань же быть таким злобным и гневным, – засиял Дис. – Он согласится чуть позже, можете меня пока нарисовать.

– Кепку можно? – Заулыбалась девушка, как только открыла скетчбук.

Возможно, очарованный новым знакомством, а может, и фример попросту забыл, но он быстро стянул свой головной убор, заставив обоих молодых человек открыть рты от удивления.

Признаю честно, я тоже растерялся и не мог ничего сказать. Открытый двор. Будничный день. У подъезда стоит личность, которой запрещается покидать свой Снотеррланд.

Всё нормально, если говорить с долей сарказма.

– Дис, – грозно шепнул я, на что фирор быстро одел свою жёлтую кепку.

– Не переживайте так, – снова начал говорить забавный паренёк.

– Серьёзно?

– Да-да, милая Эми уже запортретировала одного лаймера.

– И кто это был?

– Он промурчал «не говорить», – засмеялась художница, принимаясь за работу над рисуночком.

– Ах да, забыл представиться. Меня зовут Томми Дипфлауэр, а за холстом в кавычках – Эми Пайс, – чрезвычайно интонационно сказал парень, особо выделяя имена, и протянул руку.

– Марбас.

– А меня кличут Дисом, – еле слышно произнёс фример, минимально двигая лицевыми мышцами, что не вызвало ничего кроме улыбки у девушки.

Мы разговорились с этими студентами. Как оказалось, Эми никогда не ходила в школу, потому что находилась на постоянном домашнем обучении. Своих родителей она не помнила, а воспитывала её тётя.

У Томми же было всё куда радостнее. Парень посещал школу на Шаггисане и недавно поступил в нефтегазовый колледж, однако он пишет рассказы и не очень хочет работать по профессии.

Нет, они не пара. Просто друзья.

Ещё эти двое всего на три года младше меня с Дисом, наверное, поэтому мы так заобщались.

Когда художница закончила работу, оказалось, что она довольно неплохо рисует; Эми попросила фримера оставить его портрет в своей собственности, на что он, хоть и с долей сожаления, согласился, а мой я всё же получил.

Попрощавшись, мы всё-таки зашли в подъезд и начали дожидаться лифт.