Операция «Цхинвал»

Не успев перевариться, обед уже рвался наружу.

На этот раз его рвало основательно. Обливаясь потом, Болтун долго стоял над унитазом. Теперь он уже сомневался в отсутствии связи между контейнером и его состоянием.

«Как же быть в таком случае? – размышлял Болтун, умываясь под краном. – За каким чертом полез открывать этот контейнер? Что теперь делать?»

Он утерся висевшим у зеркала полотенцем и вышел в коридор.

– ...откуда я знаю! – испуганный голос Глота, донесшийся из раздевалки, заставил остановиться. – Только что вышел.

– Как, говоришь, его зовут? – с кавказским акцентом спросили Глота. – Болтун? Это из-за длинный язык? Да?! А тебе он ничего не говорил? Вы друзья?

– Чего вы ко мне прицепились? – вышел из себя Глот. – Спросите у него сами. Говорю же, в толчке он. Рвет его...

– Почему громко говоришь? – с нотками недовольства продолжал спрашивать мужчина. – Муртаз, научи этот ишак уважать гостей.

– За козла ответишь! – прохрипел Глот. Несмотря на свой тщедушный вид, он был жилистый и мог, в случае чего, за себя постоять.

Раздался грохот. Болтун шагнул к дверям и заглянул в щель. В комнате, спиной к выходу, стояли два кавказца. Один, немного выше ростом своего напарника, опрокинул стол и шагнул к Глоту. Электрик вскочил, но тут же охнул от удара в живот и согнулся. Незнакомец схватил его за шею и пригнул почти к самому полу:

– Еще раз спрашиваю, он говорил тебе, что вчера нашел?

– Я с ним не общаюсь, – выпалил Глот.

– Муртаз, отпусти его, – неожиданно попросил второй чеченец.

У Болтуна зашевелились на затылке волосы, словно кто-то стоящий за его спиной ледяным воздухом подул поверх головы.

«Значит, это хозяева товара! – догадался он. – По всей видимости, вчерашний пацан был всего лишь слепым перегонщиком. Так всегда поступают, когда груз очень важный».

Болтун метнулся в цех, намереваясь проскочить на площадку перед въездными воротами и укрыться среди припаркованных напротив машин.

– Спит, что ли? – боясь даже подумать, что он мертв, Болтун подскочил к окошку. На виске Сергеича красовалась страшная рваная рана, из которой по щеке на колени стекала казавшаяся черной кровь. Он сунул руку в окошко и прижал пальцы к шее Сергеича. Так, как это делали в кино, пытаясь определить, жив человек или нет. Кожа оказалась теплой. Он отдернул руку.