Жар-Птица. Былина

Затаив дыхание, он взвесил находку, покрутил её и осмотрел со всех сторон.

– Мать честна?я…, – прошептал купец. – О, всемогущий Лем, это и вправду оно! Настоящее!

– Конечно настоящее, – хмыкнул Мьоль, потряхивая запечённой куриной ножкой. – Не принесли же бы мы тебе перо с гусиного гузна!

Карасий прерывисто засмеялся сквозь слёзы и расплылся в улыбке. Шмыгнув носом, он окинул наёмников сияющим взглядом и кивнул:

– Братцы мои! И сёстры, конечно же, – он склонил голову в поклоне перед Кейт.

Девушка ещё не пришла в себя от изумления, и возбуждённо охнула:

– Прям весь, батенька?

– Да весь! Весь! Давай, кабанчиком, туда и обратно.

Фрося со всех ног понеслась внутрь дома, и вскоре вернулась, держа в руках увесистый деревянный сундучок, украшенный искусной резьбой и позолотой. Карасий, сгорая от нетерпения, вылез из-за стола и забрал ларец у дочери.

– Он доверху набит изумрудами и рубинами! Тут больше, чем мы договаривались. Но мне не жалко для вас.

Брови Мьоля подпрыгнули вверх от удивления. Кейт радостно заёрзала на стуле. Даже молчаливый Заид оживился и, оставив в покое копчёные рёбрышки, придвинулся ближе. Солод же погладил бороду и, прищурившись, посмотрел на купца.

– Это дар, достойный Князя, Карасий, – задумчиво протянул он.

– То непросто дар, о могучий богатырь, – похлопал по крышке купец. – Это ещё и задаток!

– Задаток? Для чего?

– Я хочу предложить вашей славной бригаде отправиться в новое захватывающее путешествие!

5

– Старый пройдоха!

Мьоль злобно впился зубами в румяный поросячий бок и вырвал целый шматок мяса. Почти не прожевав, он проглотил его и обильно отпил из меха с квасом.

– Он нас обдурил, как щенят.

– То-то ты страдаешь, сидя в телеге и сжирая все наши запасы, – проворчала Кейт, перебирая в колчане новенькие стрелы.

– Он подвязал нас якобы на задание, – покачал головой северянин, – и между делом отправил с нами повозку зерна до Лемска! Вот ведь какое совпадение, да?

– Угомонись, Мьоль, – рыкнул Заид, забивая в новую длинную трубку свежего табака. – Даже если и надурил он нас, камней-то всё равно отсыпал от души.