Кровь Богини

Перевернув последние страницы, Крейг понял, что бриг с хлестким названием «Белое солнце пустыни» был приписан к Великому флоту Хармата как боевое разведывательное судно. Вся команда состояла из подготовленных военных, которые, к счастью для матросов с «Анны», мало что смыслили в море и морских боях. Им придумали легенду о якобы каперском найме, дабы избежать осложнений при встрече с судами других стран – из-за многих раздоров в прошлом кораблям султана запретили появляться в водах Вольных городов и Конкордата.

«Но какой толк с этого вина?» – вопрошал себя Крейг.

Харматский капитан знал больше, чем поведал. Жаль, что его больше не допросить. Крейг ломал голову, склонившись над журналом, и тщетно пытался найти ответ на этот вопрос, когда в двери постучали.

– Крейг, – он выглядел испуганным, на его побледневшем лице читалось удивление. – Ты должен это увидеть.

Капитан не на шутку взволновался. Мало что в этом мире могло удивить такого старого морского волка, как Тика. Отложив журнал, Крейг без лишних вопросов отправился за старпомом в трюм. Он провел весь день за бумагами и еще не успел побывать в хранилище корабля. Спустившись в самый низ по узкой лестнице, он застыл в изумлении.

Черная, как и корпус корабля, нижняя палуба была уставлена опорными балками, верхушки которых венчали настоящие скелеты, покрытые темным лаком. Их руки были прикованы к потолку браслетами из блестящего металла. Нижние челюсти пробитых, потрескавшихся черепов скосились, словно последнее, что довелось пережить их владельцам перед смертью, был неистовый первобытный ужас. Из-за царившей здесь духоты, Крейгу казалось, что он попал в само Пекло.

Но открытия на этом закончились.

Дав капитану возможность вдоволь насмотреться на скелеты, Тик провел его в центр трюма. Здесь, на широкой, сколоченной из толстенных досок площадке, приспособленной для подъема на верхнюю палубу, стояло некое устройство. Размером с полконя, изготовленное из тяжелого чугуна, оно походило формой на грушу, опрокинутую набок. Та сторона «груши», что была у?же и тоньше, знаменовала собой начало жерла, уходившего в глубину изделия.