Кровь Богини

Лишь редкие угольки сияли на фоне погрузившегося во тьму убежища богородных. – Нам придется взять с собой Друста, он отличный следопыт. И харматца тоже.

– Я знал, что ты это предложишь, – тяжело вздохнул Глокк. – Надеюсь, полоумного старика ты за собой тащить не собираешься?

– Конечно же нет, – отмахнулся Деллен. – Как бы ни было его жаль, он станет обузой.

– С другой стороны, мы можем скормить его лесным хищникам. Если прижмет, – рассмеялся Глокк.

– Очень смешно, – фыркнул Деллен. – Пойдем, обсудим нашу затею с остальными.

Разговор вышел жарким. Друст категорически воспротивился порывам товарищей отправиться вглубь леса. Он взволнованно соскочил с лежака и принялся беспокойно ходить вокруг затухающего очага.

– Я думал, – покачал головой Глокк, – вы в своем Древомарье спите с деревьями и рожаете детей из дубовых дупл.

– Твое остроумие уровня улитки начинает надоедать, – бросил через плечо Друст.

– Бал, – обратился Деллен к харматцу, который лежал в тени скалы, – ты ведь уже уходил несколько раз с другими группами. И всегда возвращался один. Расскажи нам, с чем вы столкнулись?

«Что-что? Ублюдок уже порывался покинуть это чудесное место?»

– Действительно, – хмыкнул Глокк. – Мне бы хотелось знать, как ты выжил.

– Ни одна из тварей, что поджидали нас в лесу, не устоит перед Балом ибн Алмезом, – прорычал харматец. Он дал понять, что не намерен обсуждать эту тему.

«Никто перед тобой не устоит, но все же ты еще здесь».

– Значит, ты станешь незаменимым членом нашего отряда самоубийц, – усмехнулся Глокк.

Бал буркнул что-то в знак согласия и отвернулся к скале.

– Друст, – окликнул шамана Деллен. – Решайся! Твои знания нужны нам, чтобы пробраться через лес.

– Вы даже не знаете, куда идти! – всплеснул руками Друст.

– Будем решать проблемы по очереди, – не унимался Деллен. – Ты так и хочешь прозябать здесь до конца времен?

Друст задумчиво погладил подбородок. Очевидно, перспектива никогда больше не увидеть солнечного света его не прельщала. Он прошелся вокруг лагеря еще раз, не переставая заламывать руки и бормотать проклятья. Наконец шаман подсел к костру и недовольно поднял с земли ветку.