Кровь Богини

– Мистер Хиггс! – как мог со своим больным горлом крикнул Крейг. – Найдите и приведите мне капитана этой посудины. Если он еще живой.

– Да, капитан! – отсалютовал боцман и вместе с несколькими бойцами отправился прочесывать кубрики.

Крейг поманил Тика за собой и поднялся на капитанский мостик. Развалившись на лавке у правого борта, он устало взлохматил волосы. Капитан страшился посмотреть на старушку «Анну», на то, что от нее осталось. С этим кораблем его связывали десятки лет. Вместе с ней он прошел все воды известного мира: от Северного взморья, до Южных морей.

Тик, будто прочитав его мысли, присел рядом и положил руку на плечо друга:

– Крейг. «Анна» прошла чересчур много волн и штормов. Ей пора отдохнуть.

– Ну уж нет, – встрепенулся капитан. – Мы ее еще поставим на воду, вот увидишь!

Тик лишь покачал головой.

Снизу донесся шум. Моряки тащили скрученного по рукам и ногам харматца, облаченного в расшитый золотом красный бархатный камзол со значками и медалями.

– Испуганный попугай запрятался в гальюне, капитан Крейг! – рассмеялся боцман. – Но мы быстро выкурили его.

– Благодарю, мистер Хиггс, – кивнул Крейг. Говорить все еще было больно.

– Мерзкие южане! Грязные псы! Вас всех повесить! Вы сгнить на дне Черной Ямы! – изрыгал проклятья харматец.

– Чудесно, – хрипнул Крейг, – ты разумеешь по-нашему. Ну, рассказывай, султанское отродье, зачем же вы напали на нас?

– Я не служить султану, грязное животное! – плюнул в Крейга вражеский капитан.

– Да-да, а я спал с королевой Конкордата, – вздохнул Крейг и со злостью влепил харматцу пощечину, отчего тот повалился на пол. – Нахрена же вы тогда носите форму Харматской армии? И почему на тебе султанские знаки отличия? Думаешь, я не знаю вас, паскуд? Думаешь, мне не доводилось вешать на рее ваше харматское отребье?

– Ты сгореть в огне Пекла! – хрипнул харматец.

– Кто вас отправил? – не выдержав, рыкнул Тик и рухнул на колени возле пленника.

Тот безумно загоготал:

– Пошли вы, бесы!

– Твою ж мать! – воскликнул Крейг и пронзил ему горло. Клинок прошил шею и воткнулся в палубу с обратной стороны. – Сучий выродок.

Наблюдавшие за этой сценой моряки, молча стояли, не решаясь пошевелиться.