Фантом. Последние штрихи

Марки, и монеты, и подержанное собрание книжек о братьях Харди, и крабовые ракушки с остатками слизи, и камни странного цвета, и высушенные червяки, и желуди, и каштаны, и микроскоп, и телескоп, и саламандра в аквариуме, и комиксы, и всевозможные карточки, и припрятанная на какой-то особенный, но пока неизвестный случай петарда, и резные палочки, и перочинный нож, и непромокаемые спички, и фляжка, и карманное увеличительное стекло, чтобы поджаривать жуков, и кроличья лапка, и ракушка с мертвой улиткой внутри, и…

Это была лучшая комната в любом доме.

Это была комната мальчика. Здесь и только здесь можно было обнаружить магические силы. Невидимые Гири, которые в определенные дни утяжеляли руки и ноги, и ты не мог вылезти из постели, пока они не решали тебя отпустить. Живой Камушек, который каждый раз сдвигался на пару сантиметров. Ночной Огонь, видный только в зеркале в темноте, когда причесываешься (тебе известно, что это статическое электричество, но если это все, что тебе известно, то ты ничего не знаешь).

Это была небольшая узкая комната, и Нед выбрал ее только по этой причине. Он понимал, что следить за каждым квадратным сантиметром – непростая задача, и в большой комнате это было бы невозможно. Кроме того, большая комната кажется пустой и нежилой, как бы ты ее ни обставил. Эта обувная коробка со скошенным потолком казалась ему идеальной.

В некоторой степени замкнутое пространство – это не всегда плохо, поэтому одно окно лучше, чем два. Из него видно: задний двор, газон, который отец Неда должен привести в порядок, будущие клумбы и огород, пара шезлонгов и, чуть поодаль, два величественных клена и несколько берез.

За пределами участка Ковингтонов лежал широкий луг, заросший густым кустарником.

На фоне этого непримечательного пейзажа выделялось старое покосившееся пугало, безмолвный и одинокий свидетель лучших времен, когда за лугом кто-то ухаживал. Нед внимательно изучил его сразу после переезда в этот дом. На нем осталось лишь несколько лоскутов истлевшей одежды, но «тело» было крепко врыто в землю, а веревки, связывающие «руки», так натянулись, что у Неда не получилось их развязать.

Если Нед находился в доме, то большую часть времени проводил в своей комнате. Он почти не смотрел телевизор, не считая пары любимых программ, так как сильно от него уставал. И находиться в такой особенной комнате было гораздо интереснее, чем сидеть, уставившись в плоский экран телевизора.

Прежде всего, дело в волшебстве.