Con/tract. Кон/тракт

Назвать это жизнью язык не повернётся. Смешно и грустно. Как же просто убрать у человека понятие жизни и смерти.

Меня смутило иное. В зале семь участников, а подвешенных было всего восемь. Значит ли это, что кто-то обязательно умрёт?

– Я не хочу этого, – прошептала себе под нос Алексис, сидящая рядом. Её руки образовали замок, а глаза закрылись. Она молилась. Кому? Наверное, судьбе или Богу. Но ни одного из них здесь не было. Тут только мы. И никто нам не помог бы, кроме нас самих.

– Что нарисовано на полу… – обратился я к ней, попытавшись отвлечь от мыслей о возможном будущем, от направленных мыслей вообще, – Какая-то фреска? Картина?

Алексис вздохнула и указала на изображение белоснежного феникса:

– Похоже на старые изображения Триликого Бога, – промычала она, – У него же три воплощения.

Её рука плавно сдвинулась вправо, к чёрному цветку:

– Это Анес – бог памяти и людских сердец. Как ни странно именно он воплощение тьмы и боли, – Её рука устремилась в центр, к большому, неровному, и даже слегка расплывчатому, глазу, окруженному небесными телами: планетами, метеорами и… фигурами людей:

– А это Акор – бог времени и жизни, – Наступила тишина, а затем прозвучал уже её вопрос, – Ты веришь в Бога? Не обязательно в Трехлицего.

Не успел я и рта открыть, как Джекоб сделал свой выбор и, с помощью Квинтэссенции, сжёг одного из повешенных. Чёрные лоскутки подожжённого мешка разлетелись по залу со скоростью отвратного запаха палёного дерева.

Мы подскакивали с мест. Блондин торопливо отошёл и разразился слезами. В итоге… Это оказался манекен. В этот самый момент от сердец всех присутствующих отошла тяжесть и напряжение.

Не один из нас не был готов отнять чужую жизнь, даже несмотря на всю подготовку в Академии.

– Отличный результат, – похвалил Джекоба удовлетворённый голос Кроля, – Следующая. Зара Мельнир. Тридцать минут… пошли.

Молодая девушка с длинными тёмными волосами вышла вперёд с белым, как снег, лицом, принявшись осматривать и ощупывать оставшихся повешенных своими дрожащими руками.

Алексис сняла с себя красную куртку студента гвардейской академии и повязала её на пояс. Тут и правда было жарковато. Особенно после сожжения того манекена. Из этой комнаты вряд ли бы что-то вышло. Даже воздух.

– Верю ли я? – повторил я её вопрос, устремив взор на затухающие угольки, – Я верю в людей. Я верю в себя. Я верю в правильность своих суждений. Но я не верю… нет.