Внутренний порок

– Ням-ням, чувак! подвинь-ка «Табаско» поближе – эй, а с кем-нибудь у криминалистов ты еще не разговаривала? Может, твоей подруге Лагонде попадались результаты Гленова вскрытия?

Пенни пожала плечами:

– Лагонда про это говорит только «очень деликатное». Тело уже кремировали, а больше она об этом ни слова. – Она немного посмотрела, как Док ест. – Ладно! Как там все на пляже? – с низкоискренней улыбкой, которой он уже мудро научился опасаться. – «Оттяжно»? «психоделично»? сёрфовые зайки, как обычно, внимательны? А, и как те две стюхи, с которыми я тебя застала в тот раз?

– Я ж говорил, чувак, там все дело в джакузи было – краны слишком открутили, ну и бикини у них как-то загадочно сами развязались, ничего преднамеренного…

Похоже, не пропуская в последнее время ни единого подобного случая, Пенни имела в виду случайных партнерш Дока по шалостям – пресловутых стюардий Лурд и Мотеллу, занимавших холостяцкие хоромы в Гордите на Прибрежном проезде, с сауной и бассейном, а посреди бассейна – бар и, как водится, неистощимый запас высококачественной травы, ибо дамы, как известно, контрабандой ввозили запретный товар, к сему моменту якобы уже накопив громадные состояния на счетах оффшорных банков.

– Может, когда-нибудь вскоре и увидишься с ними? – Пенни, избегая встречаться взглядом.

– Лурд и Мотелла, – осведомился он как мог нежно, – они, э-э, что, Цыпы Оперативного Интереса для твоей шарашки?

– Не столько они, сколько те, с кем они в последнее время водятся. Если при манипуляциях с бикини тебе случится услышать, что они упоминают одного или обоих молодых господ по прозваньям Крендель и Хоакин, ты не мог бы это отметить на чем-нибудь непромокаемом и потом дать мне знать?

– Эй, если собираешься гулять с кем-нибудь вне юриспруденции, я тебе это устрою.

Она посматривала на часы.

– У меня бешеная неделя впереди, Док, поэтому если тут ничего радикально не раскочегарится, я надеюсь, ты понимаешь.

Как мог романтично, Док спел ей фальцетом несколько тактов «Правда будет мило?».