Узы (Серия ”Одержимость”, Книга 1)

Сначала Энджел поцеловала его в ответ, теряясь в ощущениях, которые он вызывал, но затем в ее голове мелькнул образ Эштона, и она повернула голову, прерывая поцелуй. Она тихо застонала, когда он жарко задышал ей в шею. Вырвав свои руки из его, она положила их ему на грудь и толкнула.

«Хантер?» Энджел не отрывала глаз от пола, внезапно испугавшись того, что она увидит, если посмотрит на него. «Мне жаль. Я...»

«Ш-ш-ш», - он нежно положил палец ей под подбородок и приподнял его, чтобы она посмотрела на него снизу-вверх.

«Не извиняйся… ты никогда не должна сожалеть о том, что любишь меня. По крайней мере, я знаю, что ты прощаешь меня за то, что я не рассказал тебе о нашей матери». Хантер отпустил ее, заставляя себя отступить назад и нажать кнопку, чтобы двери лифта открылись для нее.

Зная, что он расскажет о своей матери, когда будет готов, Энджел повернулась и вышла из лифта, больше не доверяя себе оставаться с ним наедине. Как только она убедилась, что он ушел, она замедлила шаги.

Бедный Хантер... и Рэй. Они всегда были так нежны со своей матерью, и она нежно любила их в ответ. Энджел вспомнила, как часто жалела, что у нее с собственной матерью не было таких отношений. Но ее мать была для нее чужой... всегда была чужой.

Когда двери лифта закрылись за ней, Хантер уперся руками в ту же стену, к которой только что прижимал ее... оттолкнувшись от нее в отчаянии. Если бы только счет до десяти работал. Закрыв глаза, он все равно сделал это, заставляя свое дыхание вернуться к чему-то похожему на нормальное. Когда он выпрямился и открыл глаза, он снова был совершенно спокоен.

Открыв свой мобильный телефон, он набрал номер Тристиана, чтобы сообщить ему, что его сестра устроилась.

Энджел вошла в свою комнату и улыбнулась, увидев, что они оставили все так, как было до ее переезда. Она откинулась на матрас со счастливым вздохом и закрыла глаза. Как только она это сделала, то, что они с Хантером только что сделали в лифте, вернулось, чтобы преследовать ее и заставить ее тело гореть.

Ее не было так долго, что она решила, что он больше не захочет ее такой.