Хроники Нового света. Начало метаморфоз. Акт 2

Это был лифт, ведущий прямиком в логово Нового Света – подземный комплекс, построенный для зловещих нужд и нескончаемых страданий.

После непродолжительного спуска Айлин и Таннели, подгоняемые неуклюжими ударами прикладов автоматов, двинули дальше. Конвоирующие пешки полностью контролировали передвижение. В абсолютной тьме парочка отмеченных шла вперёд, выполняя скудоумные и прямолинейные указания бойцов. Во время маршрута Таннели насчитала шестьсот двадцать шагов и девять поворотов. Немало, но и не слишком много, учитывая, что их вели в определённом направлении.

Плотный мешок не позволял разглядеть окружение, и оставалось надеяться только на слух. Судя по звуку, пол явно состоял из прочного материла, напоминавшего сплав металлов. Каждый шаг отчётливо отзывался в ушах – никаких неровностей и изъянов. Пока Саат шагала в неизвестность, по обе стороны она периодически слышала многочисленные голоса – измученное блеяние, принадлежавшие похищенным отмеченным. Отсутствие обзора лишь усугубляло эффект тягостного ужаса, нависшего над подземельем.

Ведь недаром говорят, что самое страшное для человека – это незнание.

Джеймс и Саат, тем не менее, держались молодцом. Айлин не в первый раз проходила эту процедуру, а Таннели не могла позволить себе утонуть в страхе. Как бы то ни было, всё равно ощущение складывалось неприятное.

Шествие до назначенной камеры сопровождалось разношёрстными реакциями заключённых. Кто-то, завидев новых товарищей по несчастью, впадал в уныние; некоторые душевно-искалеченные разрывались леденящим кровь смехом, дабы разнести ведьминскую гортанную молву во всеуслышание; а одна с безжизненным лицом и глазами цвета тумана, омерзительно причмокивая, вырывала собственные волосы и довольствовалась ими на манер питательного обеда, поданного ко времени и к аппетиту.

Жуткий цирк мучеников раскинулся на сотни метров, однако не все обладали подобного рода энергией. Особо отчаявшаяся женщина в угловой камере смогла только тихонько пробурчать нечто нечленораздельное на тему новых агнцев. Сколько времени она провела в заключении, никто уже не упомнит.

Все постояльцы местного «Аркэма» для рукотворно-душевнобольных справлялись по-разному. Не было ничего постыдного в том, что ты сдался или потерял рассудок. Даже к ошейнику почти все привыкали. Он представлял собой инструмент сдерживания и морального унижения – петля для грязного пса, хозяин которого жесток, требователен и могущественен.