Танец марионеток

Вильгельм лезвием в левой руке слегка изменил направление удара Гиены, а правой рукой нанес свой, поразив противника в предплечье, прямо в то место, где заканчивалась скрытая под мундиром кольчуга. Брызнула первая кровь, и Гиена рассвирепел. Его действия стали еще агрессивнее, и в результате он начал неоправданно рисковать, подставляя себя под контратаки. Полковая куртка Гиены скрывала надетую снизу кольчугу, и потому два выпада Вильгельма закончились лишь безуспешными толчками в туловище. Тем не менее, было очевидно, что в долгосрочной перспективе Гиена не имеет шансов на победу.

– Помоги ему, идиот! – рявкнул я Парше.

Тот наконец вышел из ступора, потянулся за мечом и двинулся, чтобы поддержать товарища. Вильгельм начал отступать. Он был чертовски хорош, но не настолько, чтобы справиться с двумя верзилами одновременно. Как раз в этот момент, как назло, очнулся Сантолини. Я направился к нему, чтобы снова оглушить, но аптекарь молниеносно оценил ситуацию и кинулся в сторону подсобки.

– Стойте! – заорал он. – Или взрыв всего!

Мы остановились.

– В коробке одна воспламеняемость! – воскликнул он. – Если лампа упадет, все обернется в дым. А теперь поставьте себя медленным темпом взад или смертность для всех!

Я стал соображать, насколько вероятно, что он говорит правду.

– Ты блефуешь, – выпалил он и кинулся на аптекаря, воткнув нож ему в грудь.

Тот осел на землю, уронив светильник прямо на открытую коробку, стоявшую у его ног. Парень не солгал, хотя и несколько преувеличил угрозу. Пламя вырвалось почти мгновенно, охватив всю коробку, самого Сантолини и рукав куртки Парши, а затем мгновенно перекинулось на другие склянки.

– Валим отсюда! – закричал я и бросился бежать, а Парша помчался за мной.

Мы выскочили обратно в переднюю часть магазина. Гиена, истекающий кровью уже из трех ран, и Вильгельм по-прежнему дрались, но, заметив вырывающееся из-за наших спин пламя, немедленно прервали поединок. Слуга уронил на землю свои ножи, схватил в охапку растерянную старушку и выскочил на улицу. Мы с Паршой и Гиеной последовали его примеру.