Молчание ягнят

Крофорда отличала, помимо мощного интеллекта и образованности, какая-то особая одаренность во всем – Клэрис заметила это сначала по обостренному чувству цвета и фактуры ткани, что явно сказывалось на его одежде, ничем другим, впрочем, не выделявшейся из принятого в ФБР стиля. Сейчас он был по-прежнему опрятен, но все на нем обвисло, словно он таял.

– Тут одна работка подвернулась, и я подумал о вас, – сказал он. – Не настоящая работа, скорее интересное поручение. Сбросьте-ка бумаги Берри вон с того стула и садитесь.

– Да.

– Вы изучали криминологию и судебную медицину, но у вас нет опыта оперативной работы. Нам нужен по меньшей мере шестилетний стаж практической работы.

– Мой отец был начальником полицейского участка. Я эту жизнь знаю.

Крофорд едва заметно улыбнулся:

– Ну, я бы сказал, что вы действительно знаете основы психологии и криминологии, ведь вы специализировались – и блестяще – именно по этим предметам; за вас и практика в психиатрической больнице.

– Два лета.

– А ваша адвокатская лицензия – она все еще действительна?

– Еще два года. Я получила ее до того, как вы приехали в наш университет, чтобы вести семинары. До того, как я решила пойти сюда.

– Окончив, вы как раз попали в полосу безработицы, правда?

Старлинг кивнула в ответ:

– Впрочем, мне повезло: я вовремя сообразила пройти конкурс на должность младшего научного сотрудника, и меня оставили в университетской лаборатории – заниматься судебной медициной.

– Вы ведь мне написали, что приняты в академию, верно? И я, кажется, не ответил? Не ответил, я помню. А надо было.

– Ну, у вас ведь были и более важные дела.

– Вы слыхали о ППОТП?

– Это Программа профилактики особо тяжких преступлений. Я читала об этом в «Бюллетене правоохранительных органов». Там писали, что вы работаете над базой данных, но программа еще не введена в действие.

Крофорд кивнул.

– Мы составили опросник. Включили всех известных в наше время преступников, совершавших серийные убийства. – Он протянул ей толстую пачку листков в хлипкой бумажной обложке. – Тут есть раздел для следователей, и для жертв – если кто-то выжил – тоже. Голубые листки – для убийцы, если таковой пожелает ответить, а на розовых – те вопросы, которые должен задавать убийце ведущий опрос, отмечая не только его ответы, но и реакцию.