Кари Мора

Усевшись за руль, Антонио задним ходом покатил к воротам. Выставив вперед ладони, Ганс-Петер успокоил своих людей.

– Пусть едут.

Вооруженная автоматом Кари быстро сбежала вниз по загибающейся винтом лестнице. Никого по дороге не встретила. Вытащила попугая из клетки и посадила себе на плечо.

– Держись покрепче. И оставь в покое мои серьги, – сказала она, пятясь через дворик к морю. Поджидающий ее краболовный катер, подрабатывая двигателем, уткнулся носом в причал так плотно, что трещали доски.

Передав автомат Марко, она перепрыгнула на палубу – попугай суматошно захлопал крыльями. Катер, завывая мотором и баламутя воду, незамедлительно дал задний ход. Марко обводил стволом автомата окна дома, но никто не показывался.

Антонио отъехал от дома, и тяжелые ворота сомкнулись за набитым до отказа пикапом.

– Тебе что, рубаху собаки драли? – обратился к Бенито мужичок, присевший на запасное колесо. – В «Джумбо» тебя в таком виде в жизни не пустят!

Глава 8

Капитан Марко с Бенито и Антонио опять расположились под крышей все того же открытого эллинга.

Площадку освещал единственный прожектор, установленный на высоком столбе. Всего пять минут дождя – и уже пахнет сырой землей. Капающая с карниза вода пробила в грязи ровную пунктирную линию.

– Думаешь, Феликс – и нашим, и вашим? – спросил Капитан Марко.

Бенито пожал плечами:

– Не исключено. Вроде бы и попросил помалкивать по-человечески, и хороших денег дал, а ножик все равно засветил.

Намекнул типа. Хотя по мне, так он может этот ножик себе в очко засунуть. Правда, наверняка у него там такая дыра, что еще и эти его шикарные очки влезут.

– Кстати о дырах, – перебил его Капитан Марко. – Та, что под патио, до самого дома тянется?

– Не знаю, но она очень глубокая. Море копало там, где фэбээровцы не догадались. Слышно, как там вода чмокает, полость где-то под причальной стенкой начинается.

Над голой лампочкой над головами собравшихся кружили большие мотыльки.

Один сел на голову Антонио. Почувствовав, как лапки насекомого щекочут лоб, тот смахнул мотылька прочь.

Капитан Марко налил всем понемножку рома и выжал в свой стакан дольку лайма.

– Они там надолго?

– Разрешение на съемки, прилепленное к воротам, выдано на тридцать дней, – ответил Антонио. – На имя какого-то Александра Смута из «Смут продакшнс».

Бенито просто протер лаймовой долькой ободок стакана.