Ганнибал

Любой человек, родившийся на островах Карибского моря, легко может отличить один остров от другого. Старлинг, выросшая и воспитанная в лютеранском приюте, едва взглянув на эту женщину, сразу же сказала себе: Церковь Христа, в крайнем случае, может быть, Назарейская Церковь[41 - Церковь Христа, Назарейская Церковь – ортодоксальные протестантские конгрегации в США, близкие к баптистам и методистам.].

Старлинг сняла с себя все украшения – простенький браслет и золотую сережку из здорового уха – и положила в сумочку.

Часы у нее были из пластика, так что все в порядке. Ничего другого со своей внешностью она уже сделать не могла.

– Вы Инелла Кори? Хотите кофе? – Старлинг принесла к столику две чашки.

– Мое имя произносится как Айнел. Кофе я не пью.

– Ладно, я выпью обе чашки. Может, взять вам чего-нибудь другого? Я – Клэрис Старлинг.

– Нет, я ничего не хочу. Может, вы мне покажете удостоверение с фото?

– Несомненно, – сказала Старлинг. – Мисс Кори… можно, я буду вас звать Айнел?

Женщина пожала плечами.

– Айнел, мне нужна помощь по делу, которое совершенно не касается вас лично. Мне нужен совет, как найти некоторые документы из Балтиморской спецбольницы.

Айнел Кори говорит с преувеличенной четкостью, чтобы подчеркнуть свою правоту или возмущение:

– Мы все это уже проделали, в Управлении больниц, во время закрытия, мисс… Старлинг. Сами можете убедиться, что ни один пациент не был отправлен из нашей больницы без медицинской карты. Сами можете убедиться, что ни одна карта не была отправлена из спецбольницы без разрешения начальства.

Что же касается умерших пациентов, то Департаменту здравоохранения их документы были не нужны, и Статистическое бюро не пожелало их забрать, и, насколько мне известно, «мертвые карты», то есть карты умерших пациентов, оставались в Балтиморской спецбольнице после моего ухода оттуда, а я была одной из последних, кого оттуда уволили. А беглых отправили в городское полицейское управление и в управление шерифа.

– Беглых?

– Ну да, тех, кто убежал от нас.

Заключенные ведь иногда убегают.

– Значит, доктор Лектер мог попасть в категорию беглых. Как по-вашему, его документы могли быть отправлены в органы правопорядка?

– Для нас он не беглый. И никогда не попадал в категорию наших беглых. Он находился в заключении не у нас, когда бежал. Я один раз спускалась туда, в подвал, посмотреть на доктора Лектера, и показала его своей сестре – она тогда приезжала ко мне со своими мальчиками.