Семь песен

 – Мы очень рады видеть тебя, не меньше, чем радуемся восходу солнца.

Гарлата потянула меня за рукав.

– А что сталось с твоим другом, который приходил с тобой в прошлый раз, ну, у которого нос картошкой?

– У Шима все в порядке, – не слишком любезно ответил я. – А теперь…

– Но нос у него, – вставила Риа, – стал еще больше, чем прежде.

Гарлата приподняла бровь.

– Да, мне уже тогда показалось, что он полон сюрпризов, этот малыш.

Я откашлялся и торжественным тоном объявил:

– А теперь взгляните, какой чудесный сюрприз у меня имеется для вас обоих.

Но не успел я закончить фразу, как старушка снова обратилась к Рии:

– Ты родом из Леса Друма? Твоя одежда похожа на платья лесных эльфов.

– Да, Лес Друма – моя родина, я там родилась и прожила всю жизнь.

Гарлата наклонилась к девочке.

– Скажи мне, верны ли дошедшие до меня слухи? О том, что самое редкое из деревьев, на каждой ветви которого вырастают разные фрукты, еще можно найти в Лесу Друма?

Риа просияла.

– Совершенно верно.

– Значит, у тебя замечательный сад, дитя мое. Замечательный сад!

С каждой минутой я раздражался все сильнее, и наконец сердито стукнул посохом по земле.

– У меня есть дар для вашего сада!

Но старики как будто бы не слышали меня; они отвернулись и осыпали Рию вопросами о Лесе Друма. Судя по всему, она интересовала их гораздо больше, чем я. Я, который собирался осыпать их невиданными благодеяниями!

Наконец, Тэйлеан протянул мускулистую руку к спиралевидному фрукту, свисавшему с ближайшей ветви, и ловким движением сорвал его.

– Ларкон, – нараспев произнес он. – Самый прекрасный дар, который мы и наш скромный сад получили от этой земли. – Некоторое время он молча смотрел на меня. – Насколько я помню, в прошлый раз тебе очень понравился его аромат.

Наконец-то, подумал я. Однако, когда я протянул руку за фруктом, Тэйлеан отвернулся и подал его Рии.

– Поэтому я уверен, что твоей подруге он тоже очень понравится.

Глядя, как она берет ларкон, я почувствовал, что от ярости кровь бросилась мне в лицо. Однако, прежде чем я успел произнести хоть слово, садовник сорвал другой спиралевидный фрукт и предложил его мне.

– Ты вернулся, и мы окажем тебе честь и примем тебя.

– Окажете честь? – переспросил я дрожащим от негодования голосом. Мне хотелось добавить кое-что еще, но я сдержался.