Ох уж эта любовь

Странная какая-то, но не выгонять же? Да и стоит ли обращать внимание на едва знакомого человека? Хотя моё чутьё подсказывало, что от неё нужно бы держаться подальше…

С Игорем Сергеевичем мы, как и договаривались, встретились в холле четвёртого корпуса на втором этаже. Он уложил Женьку спать, а сам пришёл к креслам с овальным столиком в джинсах и толстовке, какой-то совсем домашний. Ну никак я не могла представить, что ему уже под пятьдесят! Подтянутый, широкоплечий, с гладко выбритом лицом. Прямо на какого-то зарубежного артиста похож, только я давно не смотрю телевизор, поэтому вспомнить не смогу на кого именно.

– Извините, что немного задержался. Наверное, вам показалось странным, что незнакомый мужчина напросился на беседу?

– Нет. В журналистике такое бывало часто. Приходили прямо в редакцию, особенно в период перестройки. Тогда многие верили, что если в газете опишут их ситуацию, то обязательно что-то в жизни изменится. Бывало, что власти реагировали, но зачастую всё так и оставалось на бумаге, которая, как тогда говорили, всё стерпит.

Ладно, времени у нас, я думаю, не так много, пожалуй, начнём. Вы не против, если я на телефон запишу?

– Нет, не против. Мне кажется, что вы не будете использовать мой рассказ один к одному, имена тоже поменяете… Знаете, я к вам сразу проникся доверием. Когда в первый вечер я вас увидел, мне показалось, что я вас знаю очень давно. Вы же верите в родственные души? А если совсем честно, то мне после трагедии в семье не с кем было поговорить. Так ведь тоже бывает? – у Игоря Сергеевича дрогнул голос, и он будто стал меньше ростом.

Мне сразу захотелось успокоить этого привлекательного мужчину, положив свою руку на его большую кисть с синими прожилками, уютно примостившуюся на столе. Но я этого не сделала, а включила телефон на запись.

– Вырос я в семье военного, в небольшом городке. Мама была учительницей русского языка, а папа в то время, когда я родился, служил капитаном. Сама обстановка в семье и в военном городке благоприятствовала тому, что я тоже после армии поступил в военное училище.

Школа у нас была одна, в девятом классе я влюбился в десятиклассницу Олесю, первую красавицу. Шелковистые волосы цвета спелой пшеницы ниже плеч, глаза-озёра, дворянский профиль, ямочки на щеках – ей бы в актрисы идти! А тут я со своей любовью. Теперь я точно знаю, что сам испортил ей жизнь. Но как я, мальчишка, мог отказаться от такой любви? Ведь она, моя ненаглядная, на зависть всем ребятам ответила мне взаимностью.