Влияние 2

Наша машина остановилась у невысоких ворот. Над калиткой уже был зажжён фонарь. На улице начало темнеть.

Киллер заглушил двигатель, вышел из машины и направился к калитке. Он позвонил несколько раз в звонок. Ждать долго не пришлось. Спустя две минуты из калитки выглянул полный мужичок в сером рабочем костюме и длинном запачканном фартуке. Киллер поздоровался и начал с ним о чём-то разговаривать. Мужичок улыбался и одобрительно кивал головой. Похоже, они о чём-то договаривались.

Киллер вынул из кармана куртки что-то завёрнутое в лист белой бумаги и отдал хозяину дома, после чего вернулся в машину.

– Вот мы и приехали! – радостно сказал Киллер.

– А где мы? – сразу спросила я, осматривая участок вокруг дома из окна машины.

– Это гостевой дом. Я снял его на два дня пока что. Пойдёмте, – охотник вышел из автомобиля.

Я и Король одновременно открыли двери и ступили на каменную дорожку. Участок оказался достаточно большой. На нём умещается два деревянных домика, один двухэтажный, второй одноэтажный, есть и гараж.

Хозяин дома закрыл ворота и подошёл к нам. Он что-то сказал, гостеприимно улыбаясь, после чего Киллер и Король двинулись следом за ним. Я тоже поспешила со всеми.

Нас завели в двухэтажный дом, показали, что здесь есть. В общем, всё то же, что и во всех подобных домиках.

– Я выбираю комнату на первом этаже, – заявил Киллер. – Вам с Фаби по комнате на втором как раз. Не боишься одна спать в комнате? – спросил он, повернувшись ко мне.

– Не боюсь, – уверенно сказала я, удивившись такому глупому вопросу.

– Ужин я не стал заказывать в целях экономии денег. У нас же какие-то запасы еды ещё остались? – спросил Киллер у Короля.

– Да, чтобы поужинать вполне достаточно.

– Отлично.

Мы спустились в кухню на первый этаж. Король достал из своей сумки хлеб, сосиски, сыр и печенье. Он разложил всё это на столе, нарезал и распределил по тарелкам. Киллер тем временем сделал чай. Пока мои опекуны готовили ужин, я ходила по дому и изучала новое пристанище.

Поели мы быстро, все за долгую дорогу сильно проголодались. Никто не разговаривал, сидели в тишине, периодически только позвякивала посуда.