Жаклин Врана

– Тебя это не обрадует. Гансом.

– И что это значит?

– Я не большой специалист в медицине и литературе.

Она кивнула, прислушиваясь к звону брелока и шума двигателя.

– Понимаешь, – продолжил он, – мне трудно тебя защищать, когда я сам ничего не знаю. Вот уже пятнадцать лет я объясняю коллегам, что никакая ты не сбежавшая из другой страны преступница, не наркоманка и не лесбиянка. Фантазия у людей безгранична. Скоро они тебя и вампиром сделают. Я не перестану тебя защищать, но для этого нужно хотя бы чувствовать уверенность в том, за что заступаешься.

Жаклин не отвлекалась от дороги.

– Высадить у дома? – бросила она.

– Да, у дома, – огорченно ответил Уве.

– До завтра, – кивнула она, не оборачиваясь, и остановила машину на площадке рядом с его подъездом.

– Жаклин, я всегда буду на твоей стороне. Понимаю, что новым Отто мне для тебя не стать. И все же не думай, что ты одна.

Он покинул машину, и девушка тут же тронулась. Она не стала ждать, пока он поднимется на свой этаж, как любила это делать.

Не стала смотреть на окно их кухни. На то, как радуется его приходу жена, ставит на стол свежеприготовленный чай с имбирным печеньем. А дочь наблюдает за ней с высоты в коротком халате, забросив на подоконник ноги в шерстяных гетрах.

Жаклин выехала на главную улицу, свернула в сторону площади Сельгенс Тор и бросила машину вне зоны стоянки. Прошла вдоль горящих витрин магазинчиков, рассматривая причудливые игрушки, елочные шары с миниатюрными копиями популярных зданий внутри, плетеных зверей.

Один из них ей приглянулся особенно. Это был олень из веток вроде тех, что стояли в центре площади.

– Его можно подключить, и тогда он будет светиться, – пришел на помощь продавец. – Показать?

Жаклин вспомнила о кошмарах, которые преследовали ее всю ночь, и поставила игрушку на прежнее место.

– А есть что-нибудь не электрическое? – отмахнулась от уродливых кадров она. – Что не сгорит.

– Обычные олени, – кивнул на более дешевый товар мужчина. – Из обычных веток.

Тоже горят, но только если очень постараться.

Она подняла одну из фигурок с повязанным на шее миниатюрным шарфиком.

– Беру этого, – вынула кредитку она.

Продавец не выдержал и указал на ее пальто.

– Не хотите ответить на телефон?

Из-за общего шума и навязчивой фоновой музыки своей тихой монофонии она не услышала. Привыкший к подобной какофонии продавец посторонний звук уловил несколько минут назад. Она не успела ответить и проверила входящий номер.