Жаклин Врана

Дом автомеханика располагался в тридцати километрах от нее, на юге города, недалеко от Лесного кладбища, где предали земле мужчину. Такой же небогатый квартал и дешевые квартиры. Жаклин вспомнила о том, что мужчина умер сегодня только для ее перспективы, поэтому квартира не просто не обнесена полицейской лентой, но принадлежит другим владельцам – довольно бедной многодетной семье. Женщина тридцати с небольшим лет согласилась ответить на все вопросы с условием, что будет кормить при ней младенца.

– Вы не имеете ничего против? – убедилась в последний раз женщина.

Для своего возраста она выглядела прекрасно. Ее не портили ни растянутый шерстяной свитер, ни безвкусные меховые угги.

– Нет, все же мне как-то неудобно, – улыбнулась она, засовывая ребенку пустышку в рот.

– Так снимите свитер, – посоветовала Жаклин.

– Я не в том смысле, – улыбнулась она шире. – Мне перед вами неудобно, а не физически.

– В нас не так много отличий, чтобы их стесняться.

– Вас интересуют мои персональные данные? – вернулась к теме хозяйка.

– Нет-нет, меня даже имя ваше не интересует. Но для протокола потребуется.

– Тогда Наташа Гуттенберг. Мы переехали в Швецию совсем недавно и купили эту квартиру уже после смерти владельца, поэтому мало о нем знаем.

– Мы обмениваемся вот уже пятой репликой, а кофе вы до сих пор не предложили.

– Простите, – спохватилась хозяйка. – Это так на меня не похоже. Обычно я сразу предлагаю гостям что-нибудь выпить.

– Молотый или растворимый?

– Простите?

– Вы пьете молотый или растворимый?

– Люблю молотый, но пью растворимый, – смущенно улыбнулась она.

– Значит, обойдемся без него, – усадила ее жестом следователь. – Мне и это очень неинтересно, и все же, откуда вы родом?

– Великобритания, Ливерпуль. Вы когда-нибудь там были? В нашем регионе ситуация была совсем отвратной. Рабочих мест никаких. Муж поставил последние центы на рулетку. На эти деньги мы бы все равно долго не протянули, а так был какой-то шанс на удачу и быстрый заработок.

– Значит, этот дом принадлежит государству?

– У прежнего владельца родственников не было. Об этом мы узнали уже после въезда. В конторе нам о ее судьбе ничего не рассказали. А вот соседка знает больше, чем надо…

Пустышка выпала из губ младенца, и тот разразился криком. Из комнаты выбежал мальчик пяти лет, потирая сонные глаза, такие же большие, как у женщины.