Огневой контакт

Решетов держал мощную сеть магазинов стройматериалов по всему региону и был одним из крупнейших бизнесменов города.

Это был среднего роста мужчина с мужественным лицом, выглядевший на неполные сорок лет. Не успел он войти, как Николай Николаевич ощутил непонятную тревогу. Поднявшись из-за стола и изобразив при этом на лице радушие, Гусев указал на кресла, стоящие в углу кабинета. Их было несколько, глубоких, удобных, отделанных кожей. Между ними небольшой стеклянный столик. Рядом рос огромных размеров фикус. Этот уголок он про себя называл «островком непринужденной беседы».

Решетов уселся у окна, закинув ногу на ногу. Гусев сел напротив, стараясь выглядеть спокойно. Но это у него не получалось. Закравшаяся непонятная тревога держала его в напряжении.

– Чем могу быть полезен?

– Не «чем могу», а «чем должен», – неожиданно и бесцеремонно поправил его гость, одновременно бросив на стол несколько фотографий.

Гусев осторожно взял их.

Ему было достаточно лишь взглянуть на снимки, чтобы мир перевернулся, а в глазах потемнело.

Он соскочил со своего места, потянув за отворот рубахи. На пол посыпались пуговицы. Галстук от этого передавил шею, ноги подкосились, и он вновь плюхнулся в кресло.

– Так что, братец, деваться тебе некуда, и говорить с тобой я буду без обиняков, – расслышал он голос Дмитрия Ивановича, уже почему-то стоящего рядом и вливающего ему в рот из стакана воду.

Несколько минут сидели молча.

Решетов давал возможность Гусеву переварить увиденное.

На фотографиях был запечатлен его сын. Нет, не в обществе педерастов и проституток. Это он бы еще как-то пережил…

Все снимки были сделаны из укрытия, о чем свидетельствовали трава и ветви в поле зрения очень мощного объектива. Они красноречиво рассказывали о том, как его чадо, а именно Гусев-младший, Эдик, развлекается средь бела дня. На первом снимке девушка с распущенными волосами и ссадинами на лице лежит недалеко от ямы, которую роет парень с разбитым в кровь лицом.

Вот вторая фотография. Все те же люди. Только девушка стоит рядом с парнем, который уже закончил свою работу… Напротив – его сын! Целится…

Третий снимок. Трупы стаскивают в яму и присыпают землей.

– Это подделка, – выдохнул Николай Николаевич.

– Показать место захоронения? – усмехнулся Решетов.

Гусев поднял на него ничего не выражающий взгляд.