Парашива

 – Две тысячи тридцать второй.

– Как быстро течет время, – улыбался он, рассматривая пульт.

Кристина выругалась про себя и поджала губы, чтобы не сорвать злость на мужчине.

– Прежде чем я уеду, мне нужно кое-что узнать, Люк. Это очень важно, слышишь меня? – повысила голос она, чтобы привлечь его внимание, и выхватила пульт. – Скажи мне вот что. Кто находится в твоей машине?

– У меня есть машина?

– Если это можно так назвать, – медленно закипала она.

– Я не знаю, – нахмурился он.

– Ты издеваешься? – покраснела девушка.

– Не злитесь. Я действительно ничего не помню, – признался Люк.

– Я на тебя не злюсь.

– Но ведь только что вы назвали меня больным ублюдком. Это крайне неприятно.

Девушка замолкла и перебрала все свои реплики в голове.

– Говорю же, я ничего не помню, – спокойно повторил он. – Даже своего имени.

Люк снова скривился, потирая виски, упал на диван и уронил голову.

– Это твой дом, – спокойно продолжила девушка. – Помнишь, что случилось пять дней назад? Мы…

– Я ехал на работу?

– Ты у меня спрашиваешь?

– Ты меня не знаешь и при этом находишься у меня дома? – уточнил он.

– Согласна, это странно. Но пять дней назад мы попали в аварию вдвоем, ты серьезно ушибся, и я была единственной, кто мог тебе помочь в такой ситуации.

– Я болен? – ощупал лицо он. – Где зеркало?

Кристина раскрыла сумочку, лежащую на кресле, и вынула зеркальце. Люк рассмотрел белое лицо в трещинах и кивнул.

– Твое? – усмехнулась девушка.

– Да, его я помню.

– А теперь осталось вспомнить вот что, – опустилась на корточки у его ног она. – Кто находится в твоей машине?

Люк поднял голову и посмотрел на девушку.

– По-твоему, я болен?

– Я этого не говорила, – почти улыбнулась она.

– Только что.

Кристина действительно об этом подумала, но только подумала.

Глава 2

Кристина обнаружила подвал с запасом консервов, и потребность в судорожном поиске кафе и готовила порции на целое войско. Люк по-прежнему мало двигался и разговаривал, перебирая каналы и не задерживаясь ни на одном дольше секунды.

– Что это? – поморщился он, принимая тарелку макарон с консервами.

– Твоя еда, между прочим, – села в кресло с ногами она и принялась набивать рот. – Своего лица в новостях еще не заметил?

– Заметил только то, что эта вещь умеет разве что рекламировать. Ведь только для этого она и была создана, не так ли?

– Весь мир создан для того, чтобы рекламировать и продавить.