Девилз-Крик

Несмотря на свой новый образ, Райли продолжал заниматься в молодежной группе Первой баптистской церкви, чему Бобби был бесконечно рад. Он не совсем понимал почему, учитывая новую склонность сына бунтовать против всего, что Бобби хотел для него. Но кто он такой, чтобы подвергать сомнению божественное провидение? Пути Господни неисповедимы.

Бобби хотел верить, что для сегодняшнего сыновнего поступка была веская причина, но ему было трудно ее найти. В любом случае должно последовать какое-то наказание. Можно посадить мальчика под домашний арест, но Бобби не мог не пустить сына в поход, запланированный Молодежной группой на выходные.

Он боялся, что, запретив сыну заниматься делом, к которому у того еще остался интерес, вызовет у него еще большую обиду.

Бобби вздохнул и уставился на крест, висящий на стене. «Господь, помоги мне найти компромисс в ситуации с сыном. Боюсь, что я потерял моего маленького мальчика. Если б только Джанет все еще была со мной…»

Райли громко рыгнул, выйдя из комнаты. С отвращением поджав губы, Бобби хотел было выругать мальчишку, но проявил сдержанность перед своим спасителем.

Вместо этого он отвернулся от креста, пробормотал «Аминь» себе под нос и шагнул к сыну. На Райли были ужасные рваные джинсы, которые Бобби терпеть не мог («В них ты выглядишь босяком, не способным позволить себе приличную одежду»), черная футболка с изображением стауфордских парней, погибших при пожаре на западе («Упокой, Господь, их души, аминь»), ногти накрашены свежим черным лаком.

Когда Бобби был молодым, подобных называли «готами». Бог знает, как их сейчас называют. И, несмотря на все его усилия, сын стал таким будто в одночасье.

– Сынок?

Райли повернулся к нему, тут же смутившись от звука отцовского голоса. У Бобби подскочило давление, но он сдержал волну гнева, напомнив себе, что он – служитель Господа. Сладкий голос Джанет зазвенел у него в голове. Медом ты поймаешь больше мух, чем уксусом, дорогой.

Он прочистил горло.

– Послушай, знаю, сейчас ты не хочешь со мной разговаривать, но мне нужно понять причину твоего поступка.

Райли отступил назад, прислонившись к дверному косяку своей комнаты. Бобби знал этот маневр. Одно неверное слово, и его сын спрячется за дверь, закроется от него, а при необходимости – от всего мира. Господи, дай мне терпения и понимания…

– Насилие – это не выход, – продолжил Бобби, – каким бы правильным ни показалось тогда твое решение. Уверен, ты думаешь, что Джимми Корд заслужил это.