Свет В Сердце Тьмы

Тойя обнаружил, что пытается защитить ее, вместо того, чтобы забрать кристалл у нее.

С тех пор, как она ворвалась в его темный мир, Тойя узнал правду, скрывающуюся за легендой о Кристалле Сердце Хранителя, о вещах, о которых не имел понятия даже Хякухей. Он хотел раскрыть тайну своему брату, но Хякухей лишил его возможности найти Кё вовремя… а теперь уже было слишком поздно.

«Тебе никогда не заполучить ее свет во тьме… я найду Киоко снова и спрячу кристалл от тебя!» - голос Тойя был резким от жажды мести.

Хякухей подошел ближе к Тойя, мрачный смешок вырвался из глубины его груди. «О да, мой дорогой Тойя, она снова будет жить. Кристалл вернется в этот мир, и я буду обладать не только его могуществом, но и девушкой. Что же касается моего дорогого Кё… я уверен, что смогу найти занятие для твоего брата, пока не настанет этот час».

Тойя тихо зарычал, зная, что это была палка о двух концах: «Придержи свои замечания при себе. Я найду способ сделать нас нормальными снова. А ты… я убью тебя!» Ему пришлось заканчивать фразу криком, так как поднялся ветер, злобно завывая над поляной.

Кинжал в его руке сверкнул серебряным светом, едва задев темное одеяние, обрамляющее тело Хякухея. Тойя не мог поверить, насколько быстрым был его соперник, но он был полон решимости. Второй кинжал появился в его другой руке, он взмахнул им, сразу же делая выпад первым.

Хякухей увернулся от смертоносных лезвий благодаря многовековым тренировкам, которые он прошел. Людей так легко победить, и Тойя, несмотря на то, что изменился, все еще думал, как человек… он все еще был ребенком в глазах вампира.

Однако ему пришлось признать, что защита жрицы помогла Тою подняться почти на тот же уровень, что и древние. Спасение жрицы от него имело две причины. Без причины сражаться… сила Тойя сильно уменьшилась.

Хякухей сделал выпад левой рукой, каким-то образом зажав оба запястья Тойя сокрушительной хваткой. Тойя не мог защищаться, когда когти правой руки вампира рассекли его щеку.

Серебряные глаза на мгновение встретились с алыми глазами, когда Хякухей убрал когти. На его губах заиграла улыбка, когда он протянул руку, чтобы нежно погладить рану, которую только что так беспощадно нанес. «Жаль портить такое совершенство… такое сходство с братом».