Свет В Сердце Тьмы

«Хех», - она застенчиво улыбнулась, решив, что ей нравится, как его тело прижимается к ее. Она знала, что может доверять ему, что он не переступит своих границ. Он всегда был джентльменом.

Чувствуя себя немного смелой, Киоко продолжала танцевать, а Сьюки двигалась позади нее, положив одну руку на плечо Тасьюки... молча подбадривая его.

Тасьюки схватил Киоко за бедра и начал двигаться вместе с ее телом. Он чувствовал себя так, словно был на небесах, когда девушка его мечты соблазнительно танцевала рядом с ним.

Его карие глаза соблазнительно смягчились, когда все его тело словно загорелось, и он хотел почувствовать ее так сильно, как только мог. Прижавшись теснее к Киоко, он начал тереться о нее, двигая своим разгоряченным телом вместе с ней, как давно забытый любовник.

Киоко посмотрела в глаза Тасьюки и впервые заметила, что в его шоколадных глазах были прекрасные аметистовые хлопья.

*****

Настроение Тойи не улучшилось с тех пор, как он отправился в додзё колледжа в надежде немного расслабиться. Он решил, что ему лучше поскорее уйти, когда разбил боксерскую грушу за пятьсот долларов. Это не его вина, что он представлял себе лицо Котаро, когда ударил его.

«Глупая девчонка!» - прорычал он. «Почему с ней всегда было так трудно справиться?» Он уставился ни на что конкретно, думая о раздражающем охраннике, с которым встречалась Киоко.

Он все еще чувствовал ярость с тех пор, как услышал голос Котаро в квартире Киоко ранее. Ему бы ничего так не хотелось, как оторвать этому человеку голову и засунуть ее туда, куда никогда не доберется солнце. У Тойи всегда было шестое чувство в отношении вещей, и его чувства говорили ему, что Котаро был не тем, кем казался.

«Волк в овечьей шкуре больше подходит для него», - ухмыльнулся он, а затем мгновенно почувствовал себя немного виноватым, потому что он также скрывал многое от Киоко.

В детстве он научился скрывать свои необычные способности от других, такие как нечеловеческая сила и скорость, а также обостренное обоняние и зрение. Единственная проблема заключалась в том, что они приходили и уходили, когда хотели. Он не мог вызвать их в любой момент, и, возможно, это было хорошо.