Вампир в наследство. Будьте осмотрительней в социальных сетях

Мне не нужна глупая кукла, знающая только французский словарь и движения вальса, мазурки или полонеза. Мне нужна самая лучшая из женщин. И мне кажется, что князь Шолохов воспитал именно ту мечту, которая мне нужна.

Меня словно околдовали, когда княжна Ольга попала в мои объятья. Маленькая и хрупкая, которую мне хотелось защищать, которую я боялся сломать или задавить, она сделала со мной нечто невообразимое. То «oui» было единственным ее французским словом. Она во всех подробностях выспрашивала меня во время танца о героических походах русской армии, и только изредка вставляла услышанное в воспоминаниях от отца.

– Я первый раз на балу, – покраснев и спрятав взгляд, вдруг сказала она, – потому и несу всякую ерунду. Вам, должно быть, не интересно говорить с женщиной о войне и интересней, когда вам рассказывают прекрасные стихи.

– Отчего же, – совсем отрешившись от эмоций, заявил я, вдыхая прекрасный фиалковый аромат ее духов, – мне куда скучнее обсуждать прочитанные вами любовные романы, ваши стихи из альбома и имеющиеся у вас платья.

– И вы, получается, не ведете альбом? – ее лицо вытянулось от удивления.

Наивная девочка. Она еще совсем девочка, которая кроме альбомов и рассказов отца ничего в жизни не знает. У меня совсем нет времени записывать свои мысли и переживания. Прожитое на то и прожитое, что его не надо доставать из закромов.

– А ваш отец, Оленька, ведет альбом?

– Нет, – покачала она головой.

– Вот и я не веду. Потому что предпочитаю жить, а не переживать, мон шэр.

И тут она, немного смутившись, тихо-тихо спросила:

– А если я напишу в своем альбоме про вас и нарисую ваш портрет, вы очень сильно расстроитесь? А еще я пишу стихи. Но отец считает это зазорным для барышни. Ведь барышня не может писать лучше лорда Байрона.

Отчего же? Думаю, это будет не первая запись в альбоме, посвященная мне. Да, первая в стихах собственного сочинения. Отцу не нравилось, что дочка занимается творчеством. Надо поскорее забирать ее от отца, пока он не превратил ее в зануду. Пусть пишет стихи мне. Свои. Которые никто, кроме меня, читать не будет.

Я не отвечал ей. Предпочел танец, почувствовать движение, полёт, её.