Помоги мне, даже если я против!

Она увидела, как потемнели от гнева его глаза, губы сжались в тонкую линию. Лия снова осознала, что ляпнула лишнее.

Не говоря ни слова, Макар переместил руку с ее шеи на запястье и потащил к выходу. Ногой распахнул новую дверь и вытолкал Лию на площадку.

– Если ты по какой-то причине надумаешь прийти снова помни, что так легко как сегодня не отделаешься, – прорычал он и с грохотом захлопнул дверь.

Тут зазвонил телефон. Будто очнувшись ото сна, она вздрогнула, достала трясущейся рукой мобильник и ответила:

– Слушаю.

Громкий голос Глеба ударил в динамик.

– Ты где пропала? Я звоню уже пятый раз.

– По магазинам ходила, – соврала Лия. – Знаешь примерки и все такое. Не слышала вызова. А в чем дело?

– Ни в чем. Я волновался за тебя. Хотел уже ОМОН по адресу твоего знакомого отправлять. Время три часа дня, а ты не отвечаешь. С тобой все в порядке?

Сегодня для Лии был день неожиданностей. Глеб никогда раньше не звонил и не волновался за нее.

– Все отлично, – она посмотрела на закрытую дверь. – Все лучше не бывает.

– Точно?

– Глеб да что с тобой? Ты никогда раньше так обо мне не заботился. А тут на тебе. С чего это братишка волнуется за свою сестру?

– Просто ты оправилась к незнакомому парню, а по городу маньяк ходит, – уже более спокойно ответил Глеб. – С тобой точно все хорошо?

При этом вопросе ноги Лии слегка подкосились.

– Да. Я как раз собираюсь домой.

– Ну, хорошо. Давай тогда. Мне самому бежать надо.

Он отключился, а Лия, переведя дыхание, потопала вниз по лестнице, держась за перила.

В голове продолжало шуметь, когда она маленькими шагами добралась до своего ярко-зеленого седана марки «фольцваген» купленного на рынке поддержанных машин. Уселась за руль и… все. Она не представляла себе, как поедет по дороге в таком состоянии. Рука болит, голова раскалывается, тошнит.

Порывшись в сумке, она извлекла обезболивающее и выпила сразу три таблетки. Благо у нее была бутылка воды.

Она подождала минут пятнадцать. Постепенно боль стала проходить, Лия завела двигатель и поехала домой. В трехкомнатную квартиру, где она уже три месяца жила одна.

Мать она потеряла еще при рождении, а отец Ярослав Геннадьевич был на заработках. Он работал на севере уже пять лет.