Убийственная красота

 – ну конечно, как я мог забыть, – Вера большая любительница вернисажей, музеев и всяких походов по «культурным» местам.

– А почему бы и нет? – ответил я. – Вспомним былое, поговорим о настоящем, и заглянем в будущее…

– Ну вот и отлично! – голос Веры повеселел. – Кстати, в центральном доме культуры проходит выставка скульптур подающего надежды маэстро Альберта Корнева – сейчас о нем только и трубят по всем новостным каналам. Может он и впрямь гений? Хотелось бы посмотреть своими глазами и убедиться, что наша доблестная пресса не преувеличивает на его счет, как это часто бывает.

Я поморщился – ненавижу все эти выходы в люди, ненавижу современных ваятелей, писак и горе-художников. Но вслух я конечно ничего такого не сказал. Уточнил время, конкретное место встречи, и пожелав Вере доброго дня и здоровья, отключил телефон.

Хорошо, что наша встреча состоится только завтра, есть время собраться с силами и привести в порядок мысли и вещи. Но и откладывать приготовления в долгий ящик не стоит – время летит быстро.

– Женька! – заорал я во все горло. – Вставай! Мне надо приготовить костюм, навести порядок в доме, и… я умираю – хочу есть.

Племяш выполз в коридор, едва перебирая ногами. Его глаза заискивающе бегали из угла в угол, стараясь не встречаться с моими. Лицо было помятым, отечным, с «узорами» от подушки… В общем видок еще тот. Но я не стал высказывать ему свои претензии, подозревая что и сам выгляжу немногим лучше.

Я пропустил пацана в ванную первым, чтобы тот быстрее пришел в себя и приступил к обязанностям домохозяина, а потом сам долго плескался под струями прохладного душа, и только тогда, когда кожа покрылась мурашками, вернулся на кухню, учуяв непередаваемый запах запеченной курочки.

Женька хмыкнул и поставил передо мной исходивший паром и немыслимыми ароматами поднос с тушкой, покрытой аппетитной золотистой корочкой.

Некоторое время мы молча орудовали столовыми приборами, а потом в нетерпении отбросив в сторону этикет, принялись рвать дичь руками.

Утро следующего дня выдалось на удивление теплым и сухим. Я приоделся подобающим образом, чтобы не смущать и не злить супругу, а Женька помог натянуть на меня костюм, и поправил галстук.