Ворону не к лицу кимоно

Вторая дочь Восточного дома вырвалась от Укоги, державшей ее за руку, и подошла к краю платформы, но дама-нёбо в панике сразу подскочила к девушке.

– Госпожа, держите себя в руках. Придворные дамы из дома Сокэ изумлены вашим поведением.

Девушка спохватилась и прикрыла рот рукавом. Она совсем забыла, что теперь к ее нёбо добавится несколько дам из дома Сокэ. И действительно, оставшиеся сзади придворные дамы с кривыми улыбками глядели на девушку. Большинство из них под нарядными кимоно носили простые черные одежды.

А их волосы, поскольку весь дом Сокэ имел статус служителей горного бога, были ровно обрезаны у плеч.

Девушка проворно вернулась к ним и поклонилась с улыбкой.

– Простите, мне так неловко. Я Вторая дочь главы Восточного дома. А вы ведь придворные дамы из дома Сокэ?

Видно, не ожидав услышать такое безыскусное приветствие, придворная дама постарше, которая стояла впереди, оглядела Вторую дочь Восточного дома несколько более благосклонным взором.

– Я Такимото, прибыла встретить вас по приказу госпожи Фудзинами. Добро пожаловать в Окагу.

– Как поживает госпожа Фудзинами?

Госпожа Фудзинами была младшей дочерью нынешнего правителя и приходилась родной сестрой наследнику престола. Поскольку мать Второй дочери Восточного дома занималась воспитанием Фудзинами, девочки с детства росли вместе.

Суровое лицо Такимото несколько смягчилось, и она кивнула.

– Да, она часто рассказывала о вас.

Госпожа пребывает в добром здравии.

– Вот и славно!

– Прошу сюда. Вас ждут, конечно, и дочери других домов, и сама Госпожа в лиловом.

Девушкам из знатных домов, которых представили ко двору, дозволялось появляться во дворце под предлогом прислуживания супруге правителя, его дочерям или знатным дамам дома Сокэ. Старейшину рода называли Золотым Вороном, а его супруга носила официальное имя Алый Ворон, однако среди тех женщин, которые попали во дворец, это имя использовалось редко.

Гербом дома Сокэ была свисающая глициния на фоне солнца, и, поскольку лиловый цвет был запрещен для ношения всем, кроме семьи правителя, самую влиятельную женщину обычно называли Госпожой в лиловом.

В глубине площадки стояли великолепно сделанные ворота Межсезонья, с них свисал огромный занавес: на лиловом поле были золотом вышиты цветы сакуры и трехлапый алый ворон, широко раскрывший крылья.