Ласточкино гнездо

Я в растерянности простоял посреди опустевшей и будто нежилой комнаты с полчаса, не в силах ни о чем думать – настолько меня ошеломило вероломство жены. Вроде все осталось, как и прежде, за исключением мелочей, а дом словно осиротел. Из него ушел уют, покой и стабильность. И, как ни странно, любовь…

Впрочем, я сам виноват – пропадал на работе целыми днями, а то и ночами. Срывался по первому звонку коллег, пропускал все семейные праздники, забывал дни рождения, отказывался сходить с дочерью на танцы, отговаривался занятостью, и ни разу не был в школе… А когда спохватился, Дашка укатила с мужем в столицу, чмокнув меня на прощание в щеку и не оставив нового адреса.

Но ведь я мог хоть иногда отказаться от работы в выходные. Мог, но не хотел. Считал, что там моя жизнь. Там не скучно. Там не смогут и дня обойтись без меня…

А если мне и удавалось провести время дома, вместо того, чтобы побыть с женой, сходить с ней в кино, или, на худой конец, в магазин, я сидел с бутылочкой пивка, уставившись в «говорящий ящик» и просил, чтобы меня не беспокоили, дали отключиться от криминала, грязи и чернухи, от допросов, засад и беготни, а сам, при этом, тупо смотрел сериалы про оперов, и истории из серии «криминал», «человек и закон» и прочую дребедень, где были все те же драки, убийства, аресты и допросы, от которых я так уставал на работе.

Получая не ахти как много, я считал, что деньги в жизни не главное.

– А что главное? – задал я себе запоздалый вопрос. – И на что надеялся?

Устало и обреченно я плюхнулся на диван, и перед глазами замелькали картины нашего прошлого.

Познакомились мы на свадьбе моего сокурсника Тёмы Фадеева. Его невеста была так себе, серенькая мышка, тихоня с нашего же курса, а вот ее подруга, хоть и младше нас на два года, выглядела настоящей красавицей – высокая, стройная, с красивыми темными глазами.

В тот вечер мы с ней сбежали, как только гости начали хмелеть, и тосты посыпались один за другим, в тот момент, когда уже никому и дела не было ни до гостей, ни до конкурсов, ни до молодоженов.

Мы бродили по ночным улицам, и говорили, говорили… Не могли наговориться, словно пытались за те несколько часов рассказать друг другу все о себе, своих мечтах и планах.