Невеста. Часть 3

Каратели впервые в жизни увидели, как волки из Белой Стаи от мала до велика синхронно вскинули головы и громко завыли, провожая в последний путь человеческую девочку. Даже маленький Вьюга, который все это время обнимал Яру, жалобно завыл вместе со своими родичами, а потом громко и горько заплакал.

– Я не знаю, что ты делаешь, но если я могу помочь… – механический голос раздался над головой, – Мой позывной «Ворон», и это я выстрелил в твою подругу, – каратель частично снял свой боевой костюм, обнажив руку по локоть.

Я непроизвольно вздрогнула от удивления. У него тоже были нити. Черные, как уголь, прямые, как палки и мощные, как атомный реактор. Не думая о последствиях, я от жадности схватила толстую нить Ворона и сжала ее в кулак, в тот самый, где находились невидимые нити оборотней. Кожа на ладони моментально покрылась ожогами и волдырями. Игнорируя боль, я сильнее сжала ускользающую нить Мишки в другом кулаке.

– Доченька, вернись! – отчаянно просипел Бурьян и вытер слезы с лица.

– Сейчас вернем! – я резко скрестила руки на груди, чтобы перехлестнуть все нити, и со звериным рыком опустила ладони на грудь Мишки. Тело девочки подскочило вверх, как от хорошего пинка, а я от ударной волны отлетела в противоположную сторону, в объятия Добрыни.

Все оборотни ахнули от кратковременной боли в груди, а затем повисла гробовая тишина.

– Ворон, дебила кусок! Я запретил тебе подходить к ведьме! – командир группы был готов прибить своего подчиненного за самоуправство.

– Я и так под него пойду. Из-за меня малолетка погибла, – в механическом голосе послышалось сожаление и грусть.

– Из-за тебя еще и цыганка отъехала. Она не дышит. Что ты с ней сделал? – Астат подошел к Ворону и грубо отодвинул его в сторону.

– Я ничего не сделал. Я просто протянул руку и… охренеть, Астат, у девчонки сердце забилось, и ведьма задышала.

Мишка в этот момент свернулась на столе в клубочек и жалобно застонала.

– Ой, мамочки, как больно! Слоны всю грудь истоптали и ребра переломали. У-у-у-у, как тяжело дышать.

– Доченька! – Бурьян стяну Мишку в свои объятия и стал тихо баюкать ее в колыбели нежных рук. Глава клана плакал от счастья и облегчения. В тот момент, когда казалось, что надежда умерла, мужчина полностью поседел от горя.

– Нельзя так пугать папу.