Начало всех начал

Потом я полетела на крыльях счастья к Оле и повисла уже на её шее:

– Оля, я на всё лето еду со стройотрядом «в деревню, к тётке, в глушь», – и закружила её по комнате.

– Не понимаю, – недоумённо глядя на меня, произнесла она, – я думала, что появился, наконец, в твоей жизни принц. Последний раз предлагаю поехать с нами в круиз, папа согласен!

– Мне кажется, что они хотят побыть только с тобой, и ты очень соскучилась по ним, я же знаю.

– Ты права, но мне хочется порадовать и тебя, отдых будет шикарный! Соглашайся… – уже без надежды закончила она.

– Оля, спасибо тебе, твоему отцу за приглашение, но решение своё я не изменю. Нет.

– Остаётся только позавидовать. Всё лето проведёшь в компании, тусовка обещает быть классной… и без меня, – на её глазах заблестели слезинки. – И от Вани только десять открыток, зато ему подключили телефон! Мы по ночам играем в любовь, – призналась она, краснея. – Ещё у него наклёвывается возможность работать в Подмосковье, пока в командировках, и ещё он будет учиться заочно на инженера.

– Видишь, как всё хорошо. Плюс к этому и полмира увидишь.

– Подружки, к столу, пончики прямо дышат, хватит секретничать! – позвала нас никогда не унывающая бабушка Настя.

Это были наши последние денёчки вместе. Через три недели Оля улетела в далёкую Австралию и, как оказалось, навсегда.

Это лето самое яркое воспоминание из прошлой жизни. Сейчас мне надо уйти, убежать именно от него, я дошла до запретной границы.

Что-то есть таинственное в этом мире: раздался телефонный звонок и вернул в настоящее.

***

Звонил Кир Нилович:

– Женя, не пора ли тебе вернуться к людям? Я очень беспокоюсь! Ты уже неделю не подаёшь признаков жизни. Забежала на минутку и исчезла, а мы не уезжаем на дачу, ждём. Сегодня не приму никаких отговорок, и Кира с утра хлопочет на кухне. Обсудим положение вещей и конкретно твоё среди них. Жду!

– Ну, вот я снова у вас, мои любимые, – раздевшись и обняв обоих стариков, сказала я, прошла в знакомую до боли кухню и села на старый диван.

Кир Нилович и Кира Ниловна уселись рядом, не отрывая от меня глаз, полных сочувствия. Первым заговорил Кокоша:

– Во-первых, мы с Кирой приносим свои соболезнования, скорбим вместе с тобой. Почему-то ты не приняла моё предложение о помощи, и я немного обижен. Мы не чужие друг другу.

Глаза Кокоши повлажнели, а Тотоша, молча, обняла меня за плечи.

– Спасибо, мой дорогие. Я сама справилась.