Русская сага. Дорога без конца. Книга четвёртая

Теперь эта жизнь представляет собой картину маслом с мрачными мазками в разных её частях. А как без них? Чёрную краску не выбросить из палитры жизни. Саму себя Ина убедила, что не обязательно превращать её в чёрный квадрат Малевича. Сказать об этом и Нелли? Но как она это воспримет в момент траура?

Ина подумала о том, что всегда спешила закончить работу над своей картиной, делая неверные мазки, вместо того, чтобы растягивать удовольствие, превращая процесс в творчество. Только после пенсии она научилась отходить от создаваемого полотна подальше, чтобы посмотреть на него со стороны, и только теперь заставляет себя не спешить, осознав наконец, что с последним мазком кисти наступит конец.

«Скорее бы кончился этот день, скорее бы пришла весна!» – слышится со всех сторон. И Ина гнала своё время, забывая, что надо его замедлять, растягивать. Ушли из жизни родители, мать подруги, не успеешь оглянуться, как придёт и её очередь. Что за напасть?! Мысли, сделав круг, вернулись к главному вопросу: как утешить подругу? По приезде Ина не узнала Нелли: та превратилась в тень и не собиралась выныривать из колодца скорби.

Как её оттуда вытащить?

– Нелли, наши родные, глядя на нас сверху, хотят видеть своих детей в радости, – попыталась убедить её Ина. – Займись садом, который был гордостью твоей матери, не дай ему пропасть: мать будет благодарна, и ты найдёшь в этом опору.

Нелли соглашалась и плакала. Тогда Ина спросила:

– Нелли, как ты думаешь, порадует ли твою маму то, что ты довела себя своей скорбью о ней до края? Я больше чем уверена, что не порадует.

Буду умирать, скажу дочери, чтобы долго не скорбела, потому что смерть по старости в некотором смысле – это освобождение. Для твоей мамы – от непереносимой боли…

Ина вспомнила, как просто говорили о смерти бабушки в церкви, лишая этим злодейку с косой пафоса и страха перед ней. Многие народы провожают своих умерших с песнями, потому что верят в то, что близкие там обретут покой и радость. Сказать об этом Нелли? Ина смотрела на неё и понимала, что никакие утешения ей не помогут.

Надо просто посочувствовать и помолчать. Домой она ехала в самом мрачном состоянии духа, и разогнать этот мрак не помогли все имеющиеся в наборе мантры оптимизма. Смерть словно прицепилась и пошла тенью за ней.

Вскоре позвонила дочь и пригласила вечером в пятницу поехать с их семьёй на дачу на все выходные. Ина решила развеяться и согласилась. К их подъезду она подошла к точно назначенному времени.