Пари на счастье

Я создала воздушный вихрь, и это помогло откинуть падающий горшок. Однако вторая волна обрушений обсыпала нас острыми осколками. Лицо и руки запекло, глаза заслезились от пыли, поднявшейся столбом. Я пыталась сделать вдох, но чувствовала, как земля забивает нос и рот. Постаралась прокашляться, но и это мало помогло. Протерев пораненными пальцами глаза, я осмотрелась.

Пейдж сидела рядом, перемазанная грязью. Её взгляд был наполнен ужасом. Вокруг творился настоящий кошмар. Огромные куски стекла впились в землю в нескольких шагах от нас.

Меня замутило от мысли, что бы стало, попади они в нас.

– Ты спасла меня, – прохрипела Пейдж.

Я лишь кивнула, с трудом осознавая случившееся. Когда шок немного сошёл, до меня донеслись испуганные крики. В оранжерею прибежал декан факультета Юга со своими учениками, они стали оказывать помощь и выводить пострадавших. Словно из ниоткуда появилась женщина из комиссии. Она холодным и цепким взглядом быстро осмотрела оранжерею. И лишь на нас её взгляд задержался. Но мне показалось, что больше всех она осматривала Пейдж.

Я попыталась подняться, но ногу пронзила резкая боль. Я вскрикнула и повалилась на землю.

– Алия! – ко мне подползла Пейдж. – Лучше не смотри.

Конечно же взгляд сам собой устремился на то место где болит. Увидев, что у меня в ноге осколок, я поднесла трясущиеся пальцы к губам, стараясь не закричать.

– Всем немедленно разойтись по свободным аудиториям и ждать декана! – прозвучал требовательный приказ Гейла.

Он быстрым шагом направлялся в нашу сторону.

На лице вместо приветливой улыбки застыла решительность, а в глазах плескалась злость. Он опустился рядом, осматривая нас.

– Вы сильно пострадали?

– Алия ранена, – отозвалась Пейдж.

– Тебе надо срочно к лекарю, – с этими словами Гейл подхватил меня на руки и быстро вынес из оранжереи. Нас провожали сочувственные и напуганные взгляды. Неожиданно, глаза стали закрываться. Последнее, что помню, как Гейл сказал, что всё будет хорошо. И что Радан его убьет.

Глава 7

В себя приходила постепенно, словно пыталась вынырнуть из густого киселя.

Сначала стал доноситься гул звуков, потом от него отделились и стали различимы голоса. Кто-то спорил, а красивый женский голос, показавшийся мне знакомым, всхлипывал, и требовал немедленно кому-то написать. Глаза не открывались, словно им что-то мешало.

– Н-н-надо-о-о в-в-вы-во-ди-и, – как эхом разнесся ещё один голос, но в ушах появился звон, и я плохо расслышала слова.