Лавандовый латте для тебя

Доктор…? Тот парень в оранжевом, это доктор подослал его? Или это был Марк? А Юта? Неужели он убил её?

На его глаза навернулись слёзы. Марк плакал, глядя мне в глаза, сдавливая мое горло.

– Валетта, я хочу жить. Хочу любить тебя и не хочу убивать. Но я боюсь того, что он сделает со мной. Он убил Юту и этого было мало. Прости меня, милая Валетта.

Я замерла, я уже почти не могла дышать и готовилась к худшему, Марк плакал, а я не могла, просто ждала.

Помоги мне, вселенная, или кто там еще? Я труслива, я люблю жизнь, люблю себя, отпусти меня домой! С этими мыслями я закрыла глаза.

Он отпустил меня. Упал на колени и заплакал. Не знаю, о чем я думала в этот момент, но я встала на колени рядом с ним и обняла, он меня тоже. Я уже собиралась узнать кто заставил его, но…

«БАБАХ!»

Марк лежит около меня, на его затылке рваная рана, из нее сочится алая, почти фиолетовая жидкость.

– Марк!!! – я кинулась к парню, проверяя жив ли он. – Что вы сделали?

– Валетта! Как ты? Ты в порядке? Ничего не сломала? Он не тронул тебя? – Тори явно была напугана больше, чем я, она рыдала и обнимала меня, а ее каштановые волосы были от бега похожи на гнездо. – Этот ублюдок, Марк, он рассказал Алексу что-то страшное!

– Он просил меня помочь ему, так как он любит тебя и не справится один. Он ввязался в какую-то авантюру, и они угрожали ему. Он просил меня сделать это.

Я так и не смогла ничего ответить. Во-первых, у меня болело горло, и я лишь шепотом с трудом произносила слова, а во-вторых, все это убило меня. Я не истекала кровью, но все мои эмоции, их не стало. Я не могла плакать, болело в груди. Он не хотел меня убивать. Я это точно знаю. Кто-то манипулировал им. Что же будет…

Ребята вызвали полицию, меня допросили, и про то, что было 8 лет назад тоже. Сняли отпечатки с шеи.

По словам полиции Марк оказался наркотически зависимым. В протоколе сказано, что Марк просто сошел сума, что-то щелкнуло в нем после гибели Юты, а потом и после смерти матери. Он просто не владел собой. Но я не могла поверить, что в его голову закрались такие мысли. За мной следили, его настроение менялось, как по щелчку, он постоянно извинялся, но он не хотел меня убивать. Он плакал и говорил о каком-то Докторе.