Лавандовый латте для тебя

И не только клянётся, но ещё и взаправду любит и заботится, и понимает.

Размечталась… Мир настолько корыстен, что прекрасные ищут себе прекрасных, а обычным либо везёт, либо нет. Кому-то посчастливилось стать Золушкой, а кому-то лишь мышкой, которую на одну ночь превращают в человека.

Допиваю остатки кофе, на дне остаётся гуща и я случайно делаю глоток и с ней тоже. Буэ… всё впечатление испортилось. Хотя и до этого было не очень. Этот вкус… Сколько бы ни старалась, кофе у меня выходит поганый. И в турке, и в кофемашине.

Я не любила кофе до тринадцати лет. Снова эти тринадцать! Будто после этого лагеря мне промыли мозги. Нужно обязательно как-нибудь попробовать всё вспомнить. А то чувствую себя крысой для экспериментов.

Хлопнула входная дверь. Я вздрогнула. В комнату вошла Тори.

– Валетта? Ты разве не на парах?

– Я решила сделать вид, что сегодня мне туда не нужно, – спокойно ответила я.

– Сума сошла? Ты вроде говорила, что и так отстаёшь по некоторым предметам.

– Сегодня я делаю вид, что я там не учусь, – я повторила уже чуть твёрже.

Сколько себя помню, мы с Тори всё время были вместе. Всё детство она была рядом, даже если я была далеко. И всё это время она была вот такой. Я люблю Тори, но она иногда слишком печётся обо мне. Да, я знаю, что часто веду себя, словно капризный ребёнок, но всё же.

– Ну, как знаешь, я не твоя мама, чтобы контролировать, – расстроенная, она вышла.

С кухни потянуло холодом – это Тори открыла окно – и я глубоко вдохнула свежий воздух в лёгкие.

Вскоре моя подруга присоединилась к моей прокрастинации, усевшись на жёлтое кресло рядом с окном. В руках она держала чашку чёрного чая с лимоном.

– Слушай, Валетта, ты прости меня за настойчивость. Но я волнуюсь. И если быть честной не столько за твоё ментальное здоровье, как за то, как мы будем дальше делить квартиру.

– Я знаю. Мне тяжело. И я прекрасно понимаю сколько работы тебе прибавляю. Вскоре я постараюсь найти подработку. Мне просто нужно всё обдумать. Дай мне ещё немного времени. Пожалуйста.

Тори глубоко и двусмысленно вздохнула. Говоря этим, что дала мне уже и так слишком много.

Но я работала.