Марианна

Это я видела и в глазах гостей и в изумленных глазах хозяина дома. Да, что там говорить, я и сама осталась в восторге и от еды и от подачи. Все-таки, какая я молодец, такое напридумывала!

– Бесподобно, –  заявил господин Карн. –  Такого я еще не встречал, не гостеприимство, а искусство.

– Согласен, –  подхватил второй мужчина.

– Тут становится прохладно, как вы смотрите на то, чтобы выпить чай с десертами в нашей гостинной на уютных диванах возле камина? –  предложила я, помня, что к последней фазе уже все должно быть готово, да и гости устали целый вечер стоять.

Все радостно согласились и мы направились внутрь дома.

В комнате, куда я всех вела уже было накрыто. В углу был официант с круглым столиком, на котором располагались Наполеон, Тирамису, Эклеры, Молочная девочка, Птичье молоко, Прага, тарелочки с желе, штрудель с вишней, штрудель с яблоками и мороженое. Я не знала, что именно любят гости, но то, что хоть один десерт каждый из них выберет, была уверена на все сто процентов.

Не зря я чуть не свела с ума кондитеров, когда закидала их нашими рецептами, которые всегда со мной. Нет, не в телефоне, он может и разрядиться. В моей голове, конечно. Нет ничего надежнее этого места. Я всегда имела привычку все самое важное заучивать наизусть.

– Вот это да… –  тихо протянул толстячок голосом, а потом пальчик в сторону угощений. Официант с удовольствием наполнил тарелку всем, во что тыкал мужчина, а когда места на ней не осталось, он грустно посмотрел на все то, что попробовать сразу не выйдет и шепнув что-то из серии “я за вами вернусь, мои хорошие”, первым занял место на диване.

Не знаю, как остальные, а этот низкий балл нам поставить просто права не имеет. Я довольно улыбнулась и взяла пиалочку с мороженым. После мяса и нервов, есть особо не хотелось, но поддержать компанию было необходимо.

– Я та…ого ни…огда не… пробовал. Откуда эта вку…отища? –  услышала я, едва понятное из-за полного рта, обращение от толстяка.

– Это сладости из моего мира.

Рада, что вам нравятся, –  улыбнулась я и села подальше. Вдруг заляпает.

– Потвяшающе! –  продолжил жевать он, а я мысленно вздохнула, скорее бы этот вечер завершился.

Маркус взял кусочек Наполеона и устроился рядом со мной, не забыв поцеловать меня в макушку, другие проверяющие расселись по креслам. В итоге, толстяк сидел на диване в гордом одиночестве. Что его никак не смущало. Сомневаюсь, что он вообще понял, почему никто к нему не подсел.