Марианна

Отчаявшись окончательно, я вернулась к глупому варианту с занавеской и сдернула первую попавшуюся.

– Ну-с, приступим. Не могу же я оказаться настолько бестолковой, чтоб не сшить из этой зеленоватой прелести подобие платья, –  цокнула языком и начала обматываться доступной материей.

Спустя десять минут моих бесполезных потуг, я была запыхавшейся, покрасневшей, злой, уставшей. Какой угодно, но только не одетой.

– Да, это бред какой-то! Это же должно быть легко! Обмоталась и вперед! –  психовала я, когда очередная моя попытка закончилась ничем.

Филимон ржал, он бессовестно катался на спине по полу, дергая своими маленькими пухлыми лапками и даже угрозы снова превратить его в барашка не помогали.

– Ты ужасна, –  повторял он, злорадно улыбаясь. –  Де Линару понравится.

– Мне плевать, что ему понравится, а что нет. Я хочу одеться, в конце концов! –  крикнула я и топнула ногой. А потом в носу зачесалось и я чихнула, моргнула, споткнулась, потеряла равновесие и начала махать руками, пытаясь зацепиться за воздух.

Мягким это приземление было не назвать, но этот котяра, наконец, заткнулся. И то хлеб.

– Слезь! –  попытался скинуть меня Филя, но бестолку, я была больше и в занавеске.

– Я пытаюсь, –  фыркнула я, вставая с пушистика. –  Не так уж это и легко, вставать, запутавшись во все этим юбки.

– Какие еще юбки, –  кряхтел кот, пока мы распутывались и поднимались с пола.

– И правда… –  поднявшись, я оглядела себя и улыбнулась. На мне было платье. Пышное, красивое платье, которое невозможно было сделать из занавески. Глубокое декольте, длинные, красивые юбки… –  Чудеса.

– А наколдовать это сразу было нельзя? –  снова возмутился кот.

– А я наряды колдую, только, когда падаю на противных котов, –  хмыкнула я, поправляя свой наряд. –  Лучше не придумаешь.

– Могла бы ткань поменять, –  задумчиво проговорил Филимон, оглядывая меня с ног до головы.

Как поменять ткань я не знала, поэтому шикнула на кота и отправилась утолять свой голод в занавеске. Надеюсь, хозяин поместья не помнит, какие именно ткани висели в его гостевой ванной.

Сорвите пластырь одним движением.

Дворецкий не ушел, как я думала, а чинно ждал меня под дверью. На секунду я подумала, что он слышал все, что я говорила и делала. В шумоизоляции в этом дворце я была не уверена абсолютно.