(не) Желанный мужчина

Когда зашла в палату, в первые мгновения обомлела от нахальства, но быстро пришла в себя, обозначив свое присутствие:

– Что вы здесь делаете!? – у окна, слушая собеседника по телефону, стоял господин начальник. Самый великодушный и заботливый из всех работодателей. И самый наглый.

Он, повернув голову, обратил на меня внимание.

– Я перезвоню, – ледяной голос контрастировал на фоне истинно мальчишеской улыбки, заигравшей на его губах. Сбросив вызов, убрал телефон в карман и всем корпусом повернулся ко мне.

– Снова ты, Колючка? – руки в карманах, наглая улыбочка.

Шумное дыхание со злости вырывалось из груди. С каких пор мы на ты? И что еще за прозвище? Мы в детском саду!?

Чуть не задохнулась от возмущения, чувствуя, как щеки краснеют от едва сдерживаемой ярости. Сзади послышались скромные, робкие смешки. Резко развернувшись к двум молодым санитарам, прячущим улыбки, сказала:

– Можете забирать, – кивнула на койку, где лежал еще не прошедший в себя после операции пациент.

Подождала, пока мы останемся наедине, и после того, как дверь за санитарами закрылась, подошла к мужчине.

Снова приходится запрокидывать голову, хоть на стул вставай. Где их таких высоких только делают?

– Не помню, чтобы разрешала ВАМ, – выделила последнее слово, – переходить со мной на ты.

– Ну так давай перейдем, разве это проблема? – наклонив голову, смотрел на меня сверху вниз, а улыбочка, что неимоверно бесит в нынешней ситуации, и не собиралась уходить.

Вдох, выдох. Пытаюсь успокоиться и не взорваться от наглости типа напротив.

Кричать на посетителя в больнице – непрофессионально. Даже если он такой невыносимый.

– Кто разрешил вам пройти в реанимацию? – взяв эмоции под контроль, абсолютно спокойным голосом спросила я.

– Мне никто и не запрещал, – пожал плечами.

– Я запретила! – не выдержав, чуть повышаю голос. Он что, издевается надо мной?

– Какая экспрессия! – голосом истинного ценителя произнес он. – Колючка, не стоит так нервничать.

– Да вы…

Готовую вырваться пламенную тираду прервал звук открывающейся двери.

Обернулась, увидев в проеме нашего главврача. Ничего себе. Что заставило его встать с насиженного кресла в административном корпусе?

– Олег Вадимович, прошу прощения, – извиняющимся тоном обратился к объекту моего раздражения.

Они знакомы? Сначала ординаторшы, теперь главврач. В этой больнице что, все знают Филатова, кроме меня? За какие заслуги такая популярность?

Бросила взгляд на мужчину. Ни намека на прежнюю улыбку.