Чудные

Мечты о рассоле вконец замутили рассудок несчастного Вавилова, поэтому, зайдя на кухню, он не заметил на подоконнике своего нежданного гостя…

В ожидании его.

Посланники

– Где он есть ходить?

– Твою мать, композитор, ну что ж ты так орать-то? – возмутился бородатый мужик в джинсах и тельняшке; настолько большой, что сидящая рядом с ним пожилая женщина казалась игрушечной. Обращался он не к ней, ибо она молчала, а к растрепанному патлатому невысокому мужчине лет шестидесяти в камзоле, кружевной блузе, панталонах, чулках и туфлях на каблуках.

– Donnerwetter! Wo diese Gore[2 - Черт возьми! Где этот паршивец… (нем.)] Mozart? – снова закричал нарушитель спокойствия в камзоле, он же Людвиг ван Бетховен.

– Милостивый государь, извольте говорить на общепринятом языке или хотя бы на французском. Ваш лающий язык наносит мне непоправимый эстетический ущерб, – попросил, сверкая из-под очков, сидящий в углу мужчина лет сорока с именной бородкой.

– Герр Чекхов! – воскликнул окамзоленный, – Ну это же невозможно! Все соблюдают политес, пришли вовремь, ждут, а он опять где-то шляться! Не иначе с герр Пушкинъ опять изволить кутить и нынче похмелье мучиться.

– И вовсе мы не кутили, – флегматично сообщил кучерявый смуглый мужчина, оторвавшись от шахматной партии с седым стариком в белой сутане. – Мы оперу сочиняли, и Амадеуса покинула муза…

– После чего, Вы, любезный Александр Сергеевич, отправились на покой, а герр Моцарт отправился на её поиски, – подхватил его противник.

– Ага, как же! Кароль, Вы же знаете этого балбеса! – пробасил персонаж в тельняшке, он же Сергей Мечик, более известный как Довлатов. – Пошёл искать музу, а нашёл приключений на собственную зад… ну, в общем, вы меня поняли.

– Сергей, ну как Вам не совестно говорить про Моцарта в таком тоне! – возмутился Чехов.

– Не, Антон Палыч, не совестно. Мы его уже полчаса ждём.

– Вот именно, – снова зашумел Бетховен, – а ведь взрослый мужчина… Ох, всё, надо успокаиваться.

– Позвольте узнать, господа, – включилась в разговор женщина, – взрослый мужчина – это тот неуравновешенный юноша в парике, который на прошлой неделе в собрании устроил скачки на стульях и проломил паркет?

– Ага, миссис Хепбёрн, он самый.