Чудные

В общем, приняв волевое решение, Вавилов поплёлся в ванную. Взглянув в зеркало, отшатнулся – в кастинге на роль зомби он был бы вне конкуренции. Даже без грима.

– Ты пьяное чудовище, Вавилов. Во что ты превратился? Тебе всего… – тут Евгений подвис. – А сколько мне? Так…так… мне только что снилось про третий курс. Это было в… а, Ельцина ещё выбирали… Значит, девяносто шестой. То есть сейчас мне, наверное… сорок три? Надо найти паспорт. Вот!

Вавилов умылся, кое-как расчесал буйные тёмно-коричневые, почти чёрные заросли на голове, над которыми образ жизни хозяина оказался не властен, подумал, что надо бы побриться, но посмотрел на трясущиеся руки и решил отложить это до лучших времён.

Почти не шатаясь, он вернулся в комнату, попытался найти относительно чистые джинсы – получилось плохо: таковых не было. Мельком подумал, что хорошо бы убраться, но отогнал от себя эту неконструктивную мысль. Магазин – пиво – еда!

– Герр, у вас вроде не должно быть проблем со слухом? Я же сказал, никакого пива.

А насчет уборки – отличная идея. Давно пора, – врезался в думы Вавилова голос странного гостя.

– Я что, вслух это сказал? – дернулся Вавилов.

– Нет, просто я знаю всё, о чем вы думаете. И о чем собираетесь подумать тоже. Чем думать о пиве, лучше пса своего выгуляйте уже, пока он не сделал лужу здесь. – Кавалер уже час как подпрыгивал у двери, но гадить в квартире ему не позволяло чувство собачьего достоинства. Хотя бы у одного из двух обитателей квартиры должно было оставаться достоинство? – Впрочем, этому помещению уже ничего не страшно…

Вавилов, подгоняемый Кавалером, уполз на улицу.

Амадеус же поскрёб грязь на окне и крепко задумался. Чем бы зацепить это странное существо, похожее на человека, чтобы вернуть ему интерес к жизни? Надо покопаться в его прошлом. И узнать, что же всё-таки ему приснилось.

– Мда, не мне читать ему проповеди. Сам таким был… О! – подпрыгнул композитор. Долго сидеть на месте у него не получалось. – Надо позвать коллег на помощь.

Вдвоём мы с этой помойкой не справимся.

Жена, муж и друг в квартире напротив.

Журналист, певец

– Дорогой, что ты искал в шкафу? – недовольно спросила Ольга – тощая мадам в диапазоне от тридцати пяти лет до бесконечности. Ну, насчет тридцати пяти это по её личному мнению. На самом деле – уже год как баба-ягодка. На лице тканевая маска, на руках тоже маска, смываемая. Последние шесть лет мадам Масловскую больше всего в жизни интересовал уход за собой.