Объект ликвидации

Это в основном мужчины от семнадцати до пятидесяти лет. Как видите, все в том возрасте, когда физически активны и способны совершить преступление. Приходят они в себя, как правило, за тысячи километров от того места, где потерялись. Но эти люди даже боятся вспоминать, что они делали в период забытья. Можно только предполагать, что их использовали в своих целях некие преступные группы. У меня было несколько случаев, когда, так же, как и вы, приходили для консультации сотрудники МВД. Они, в частности, столкнулись со странной схемой преступления.

– Неужели нельзя заставить вспомнить, кто и каким образом принудил их к преступлению? – ошарашенный услышанным, протянул Антон. Он знал, что во многих странах проводятся подобные исследования, но то, что в России у жителей настоящий бум загадочных провалов памяти, слышал впервые.

– Вот и вы столкнулись с подобным феноменом, – развел руками Сытянов. – Сангинов не помнит себя.

– Можно хоть что-то сделать? – молящим голосом спросил Родимов. – Этот человек, возможно, как раз и побывал на той базе, где из людей лепят монстров.

– Будем пытаться, – заверил Сытянов. – Но могу с большой долей уверенности сказать: занятие это зачастую бесперспективное, к тому же опасное.

– Почему? – Родимов подался вперед.

– Обычно, чтобы скрыть от самого человека, какие события происходили с ним, сознание блокируют химическими препаратами и чем-то таким, что он впоследствии сам вспоминать не захочет.

– Как вы думаете, кто этим может заниматься? – прищурился Родимов. – Вам наверняка известно много ученых, имевших отношение к таким экспериментам до развала СССР.

– В этой области работало не так уж и много людей, – задумчиво заговорил Сытянов. – Некоторые из них уехали за границу. Там наши специалисты ценятся. Мы обогнали на этом направлении весь мир на несколько лет.

Разговор был прерван стуком в дверь. На пороге появилась заплаканная женщина в белом халате и с сумочкой в руке:

– Доктор, он не узнает меня! – Слезы с новой силой потекли по ее бледным щечкам.

Не спрашивая разрешения, она прошла к столу и плюхнулась на стул:

– Я больше так не могу! Он что, издевается?

– Ни в коем случае. – Сытянов налил из графина воды, встал из-за стола, подошел к ней: – Выпейте.