Объект ликвидации

– Неужели вы думаете, что неверные могли развязать мне язык?! – Виссар затрясся от злости, однако на англичанина это ровным счетом не произвело никакого впечатления.

Джим вышел. Находясь под впечатлением разговора, Виссар растерялся. Его использовали! Он здесь не для того, чтобы решить вопрос с доставкой в Россию двух ПЗРК. Нет! Его отправили сюда, как барана. Зачем так с ним поступили? Неужели ему нельзя было все рассказать заранее? Неужели Алихан думает, что, оказавшись в руках русских, он сразу расскажет все тайны? Его долго готовили как диверсанта.

* * *

Ночью снова прошел дождь, и теперь спешившие по тротуарам люди были вынуждены перепрыгивать через небольшие лужи. Прибавилось хлопот и родителям, разводившим своих чад по детским садам и школам. Дрон веселился, наблюдая за тем, как один карапуз, невесть каким образом избавившийся от маминой опеки, умудрился забрести на середину мутной лужи и несколько раз подпрыгнуть.

Василий посмотрел на часы. Сегодня он раньше обычного подъехал к так называемой точке сбора. Обычно с этого места, от ателье, он забирал двух своих «безлошадных» коллег, почти всегда бритого наголо, с бесцветными бровями майора Туманова, по кличке Туман, и врача группы Рената Хажаева, которого называли не иначе как Москит. Невысокого роста, с азиатскими чертами лица, доктор выбрал себе такой позывной не из-за каких-то личных качеств или как производный от фамилии, просто в арсенале его инструментов есть зажим с одноименным названием.

Мимо по тротуару медленно шла длинноногая блондинка. Несмотря на то, что утром обычно все спешат, эта, наоборот, по всей видимости, уже возвращалась с работы. Василий решил скоротать время и надавил кнопку стеклоподъемника. Девушка обратила внимание на звук и посмотрела на машину.

– Я смотрю, вы не торопитесь?

– Не тороплюсь, – подтвердила блондинка и остановилась.

«Проститутка», – с досадой подумал Василий, но желание провести время в обществе живого человека пересилило органическое неприятие этого сословия.

– А вот я вообще стою, – выпалил он.

– Ну и стой, – пожала она плечами.

Он любезно открыл перед ней дверцу:

– Присаживайтесь, если не боитесь.