Неизбежное зло

Гвардейцы выгрузили гроб с телом ювраджа, пронесли по перрону и поместили в головной вагон, подготовив принца к финальному этапу возвращения домой.

Одиннадцать

Я оставил попытки уснуть в тот момент, когда рассветные лучи пробились сквозь жалюзи на окне моего купе. Я видел карту и знал, что наш игрушечный поезд пыхтит по Декану, плоскогорью, которое начиналось от долины Ганга и занимало большую часть Южной Индии. Вагон мягко покачивался, и соблазн лениво валяться в постели одолел бы меня, если бы в дверь не постучал Несокрушим.

– Сэр? Вы проснулись?

Я сполз с банкетки, отщелкнул задвижку и отворил дверь.

– Вот ты где, – вздохнул я.

– А где я, по-вашему, должен быть?

– Что случилось, сержант? – Я взъерошил волосы.

– Полковник Арора говорит, мы прибываем в Самбалпур через час. Я подумал, что заблаговременное уведомление будет к месту.

– Который час? – зевнул я.

– Почти половина шестого.

Я подошел к окну и поднял жалюзи. В утреннем солнечном свете открывался пейзаж, совсем не похожий на Бенгалию.

На пространстве в несколько сотен миль изумрудные джунгли уступили место инопланетному ландшафту из высохшего кустарника и пыльной коричневой земли. Чахлые деревья, пролетавшие мимо в утреннем полумраке, корявые и голые, не имели ничего общего с роскошными тропическими пальмами Калькутты.

– Встретимся в вагоне-ресторане? – радостно спросил сержант. – Шеф приготовил традиционный южноиндийский завтрак, идлис[44 - Рисовые клецки, приготовленные на пару.

], и всякую всячину.

Живот у меня свело. У индийцев считается смертным грехом подавать любую еду, даже завтрак, без полуфунта специй. Это все, конечно, замечательно, но бывают моменты, когда англичанину хочется поутру только ломтик поджаренного хлеба и чашку чаю.

– Ты иди, – сказал я. – Я, наверное, пропущу завтрак.

Закрыв дверь, я оделся. Снаружи посветлело, отчетливо было видно, как растрескалась высохшая земля. До Калькутты муссон, может, и добрался, но в Ориссе по-прежнему стояла сушь, как в Багдаде летом.

* * *

В четверть седьмого поезд прибыл в Самбалпур, на станцию, которая выглядела так, словно ее перенесли откуда-то из Котсуолда, – стены из золотистого песчаника, шиферные крыши и тишина захолустья. Даже облака были достаточно серыми, чтобы сойти за английские. Только жара индийская.

Поезд вздрогнул и замер. За окном выстроилась шеренга угрюмых военных и суровых официальных лиц.