Щепотка яда на любовь

Чувство было таким, будто подруга подкинула мне очередную свинью своими хотелками.

– Ну Соня! – понаблюдав за людьми, сказала я. – Скоро в дурку из-за тебя лягу. – И, чтобы прогнать страх, громко покашляла, намекая таким образом, что слежка за мной – пустое дело. Я их вычислила.

Кого «их» понятия не имела. Точнее, даже подозревала, что в данный момент никому я на фиг не сдалась. Но с тревогой следовало бороться. И я её поборола, даже свернула в проулок. Шла и раздумывала, что понадобилось от меня тому типу.

«Говоришь, что должна передать Глебу, и мы мирно расходимся…»

И что, интересно, я должна передать? Чушь какая-то. Головную боль мне добавил.

Занятая этими мыслями, я фыркала и усмехалась, совершая огромные ошибки. А ошибки состояли в недоверии к своему чутью и потери бдительности: я упустила появление трёх парней за спиной. Когда почуяла их присутствие – уже не смыться. Слева глухая стена из красного кирпича, справа двухэтажное здание, которое когда-то было жилым. Помню, в подвале находился отличный фотосалон.

В общем, кричать накричусь, но толку мало: пока прибежит кто, меня раз пять придушат.

– Мальчики, а давайте вы впереди пойдёте? – обернувшись, попытала я счастье. Вдруг всё-таки глупость и моя голова им без надобности? Улыбалась я широко, и они мне в ответ. Шансы на успех были.

– А мы уже пришли, – радостно заявил тот, что посередине. Синяя джинсовая куртка странно топорщилась с правого бока. Я повторно вспомнила Сонькины проблемы, которых с её слов нет. Видимо, всё же есть.

Я подозревала парней в коварстве, они наверняка догадались, что я раскусила их план, но мы всё равно растягивали губы до ушей. Словно встреча давних друзей.

– Да? Пришли? – между тем тоже обрадовалась я.

– Сюда, сюда, – закивал он.

– Здорово. Тогда я пойду?

Я и вправду попыталась уйти, развернулась, сделала три шага, но тут два других крупных парня ловко подхватили меня под руки. Подхватили так, что ноги перестали касаться земли, и я ими бестолково замахала.

– Это что же творится, а? Ребята…

– Форменное безобразие, – в тон мне, то есть пискляво, сообщил тип в джинсовке. – Караул! – И рассмеялся, застыв перед нами.