Переписанные сказки

– Цыц! – чужая ладонь впилась в лицо, закрывая мне рот. – Не смей петь. Я знаю куда идти, без света обойдемся.

– Ммм! – возмущенно промычала я, и Флин отпустил руку. – Так ты знал?

– Догадался. – бросил парень. – Убедился сейчас, когда ты заклинание запела.

– Заклинание? – я ничего не видела и это изрядно нервировало.

Хорошо хоть на руке ощущались лапки верного Паскаля. Волноваться еще и за него не хотелось.

– Да. Заклинание слова. – по звукам, он ощупывал стену, под ноги даже камешек скатился. – Такие песни способны использовать не все.

Слова заклинания неизвестны простым людям, а даже если и станут, они не возымеют действия.

– Откуда ты столько знаешь? – тихо спросила я. – Сколько еще ты знаешь? Кто ты, Флин?

– Руку дай. – не ответил он на мои вопросы.

Его ладони были горячими, в то время как я замерзла. Воздух в этой пещере не был ледяным, но после воды…

– Поговорим потом, Цветочек.

– Что?

– Я не буду называть тебя настоящим именем. – хмыкнул он. – Слишком опасно.

– А ты?

– Мое тоже не настоящее.

 – судя по голосу, парень развеселился. – Когда-нибудь я дам тебе почитать эту историю.

– Давай ты для начала объяснишь мне все? – я покорно брела следом, позволяя теплу его руки согревать меня.

Это было странно. Немного страшно. Но приятно. Матушка не давала мне читать книги про любовь и прочее, но рассказывала мне истории. О любви. И о предательстве. Это были странные рассказы, грустные. Но даже так, в ее голосе слышалось тепло.

Такое ли тепло я ощущаю сейчас? Или это просто из-за того, что Флин – первый мужчина, с которым я общаюсь так близко и так долго?

– Мы пришли.

 – остановился резко парень, да так, что я чуть не врезалась в него. – Стой и не двигайся. Я разожгу огонь.

Он отошел и начал чем-то шуршать. Вскоре раздался резкий звук спички, блеснул огонь.

Я с любопытством огляделась.

Мы были в пещере. Но не простой. Она казалась довольно обжитой. В принципе, правильно казалось, потому что Райдер двигался слишком привычно для временного убежища.

Да и старенькая кровать, какие-то записи, пара книжек.

– Это твой дом? – тихо спросила я.

– Ага. – Флин увлеченно рылся в каком-то ящике. – Есть будешь?

Я вздохнула.

– А давай.

Еда у нас была нехитрой. Я достала из сумки, которую захватила с собой хлеб и сыр, а Флин пару кусков вяленого мяса, да котелок на огонь поставил.

– Дым не выдаст? – спросила я, проследив взглядом каменную трубу над очагом.

– Нет.

Поели мы тоже в молчании.