Переписанные сказки

А? Что делать?

– Она? – первым отмер громила за столом.

– Да! – довольно лыбился этот… зараза! – Видите ли, друзья, эта милая девушка наняла меня, чтобы я, как истинный джентльмен, проводил ее в город. И сделала она это еще вчера.

– И почему прелестная дева сама не пошла в город, а наняла для этого тебя, вора? – не поверили бандиты.

– Простите. – подала я голос. – Просто он попытался меня обокрасть, ну а я случайно… дала ему по голове сковородкой. – я нервно хихикнула. – Дело в том, что всю жизнь я прожила взаперти, а господин Райдер освободил меня.

Взгляды чуть смягчились. Ну да, бандиты бандитами, но хорошенькие глупенькие девочки всегда вызывали жалость, пополам с умилением. Надеюсь, я не переиграла.

– А что ты хочешь увидеть в городе, девочка? – спросил Стэн.

– Как что? Огоньки! – округлила я глаза, стараясь выглядеть еще более глупой и наивной. – Каждый год в небе загораются огоньки.

Кто-то позади прыснул.

– Ладно, друзья, позвольте мне уже проводить этот цветочек и закончить со всем этим… – последнее слово Флин явно промолчал.

На улице громыхнули железом. Я дернулась. Бандиты напряглись.

– Ладно, иди. – Стэн посторонился, открывая в одной из бочек проход. Ну удачи тебе, Райдер. – усмехнулся он, сверкнув глазами. – Не упусти свой цветочек.

Что за тон такой?

Но задать вопрос я не успела, потому что мы скользнули в открывшуюся дыру. Старые шахты, ясно.

Райдер зажег факел. Вся его напускная веселость исчезла. Шли мы в молчании.

– В чем была выгода этого плана? – наконец спросила я. – Нет, то, что ты последовал правило “спрятать на самом виду” я поняла. Но сработает ли это?

– Они подумали, что я захочу тобой воспользоваться. – пояснил хмурый парень.

– В смысле? Стой, “этом” смысле? – я аж задохнулась от возмущения.

– Ты красива, ты блондинка и ты глупа. – спокойно пояснил он. – По крайней мере, они увидели тебя именно такой. Они не знают, как тебя зовут. А если и отметили волосы, то только их цвет, не догадавшись, что твоя длинная коса гораздо длиннее на самом деле. Всего лишь хорошенькая глупышка и ничего более.

– Все равно это низко! – прошипела я.

Одна мысль о том, что меня посчитали развлечением другого мужчины вгоняла в краску и злость.